Специальная лечебница Тихие Буки

Больничный корпус №1

Регистратура — этаж №1

Архив — этаж №1

Больничные палаты — этажи 2–5

Морг — подвальный этаж

— Нам в морг! — жизнерадостно заметил Рэк. — Может, напишем чего? Или задницами приложимся к стене или лицу ссыкуна Тарлоса? Пусть вдохнет аромат смелости полной грудью…

— Я не то, чтобы боюсь… я просто в панике. — признался Маг. — Прямо второе переосмысление жизни переживаю прямо сейчас. Или третье… если считать тот дикий зряшный нарко-приход.

— Расскажи подробней. — бросил я ему и ступил на первую ступеньку, держав игстрел в опущенных руках.

— Прямо сейчас?

— Ага. — кивнул я.

— И тебе интересно прямо?

— Сломать тебе ключицу?

— К-хм… в общем… жил я не тужил в деревушке Либертад Бриллэнте. Веселое поселение. Говорим вроде на одном хрен пойми каком языке, а выглядим по-разному — сплошная радуга, если судить по цвету кожи. Зато место оживленное, гостевой дом огромный и, считай, никогда не пустует. Так что мы — те кому надоело ловить рыбу и валяться на душистых лугах — тусили рядом с гостевым домом, расспрашивали путников, торговали с ними, у костерков истории слушали. Продолжать?

— Ага. — кивнул я, хотя особо не прислушивался.

Опять же первым перешагнув порог, отступил к стене и присел, целясь в холл, скупо освещенный потолочными светильниками, горящими через раз. Мимо прошел Рэк, следом Хван и Каппа. Тройка бойцов продвинулась на шесть шагов и замерла в начале просторного холла. Выходить из-за их спин я не стал, со своей позиции прекрасно все рассмотрев. Большое прямоугольное помещение, в центре поломанная мебель,

— И как-то все так сложилось, — продолжал бубнить разбитыми губами Тарлос, осторожно проходя мимо, — причем удивительно сложилось! По какой-то мистической цепочке понеслось все. Сначала я разбогател чуток по наследству, когда померла одна старушка, которой я напомнил ее сожранного медведем парня, затем купил у одного из путников шикарные шкуры — медвежьи! Прямо ирония! — тут же продал их нашему старосте, а затем…

— Бодро вперед. — тихо приказал я, выпрямляясь и подходя к невысокой стойке, отгораживающей холл от регистратуры.

Пара стульев, проломленный в нескольких местах длиннющий стол, разбросанные по полу пожелтелые листы, на стене дико не вписывающийся в общую картину старый плакат, изображающий гору со светящимся круглым входом и въезжающую в него на машине классическую семейку типа «мама, папа, сестренка и я. Кто я? Барракуда!». Поясняющими надписями плакат призывал прикупить себе заранее местечко в бункере-коммуне Светлый ПостЯдер. Под плакатом груда человеческих костей и немало разбитых черепов. Все как всегда.