— Вперед.

Покинув темный закуток у лестницы, мы вывалились в коридор, пробежали пару метров до входа в холл и здесь сразу увидели то, чего тут не было прежде. Две медицинские кровати на колесиках, с торчащими из изголовий пучками оборванных проводов, с разорванными ремнями, мокрыми от слизи и дерьма простынями и, само, сука, собой, с парочкой привольно разлегшихся жирнющих разлагающихся трупов, уставившихся почернелыми лицами в высокий потолок, украшенный пыльной хрустальной люстрой. Это не зомби. Это однозначные трупы с уже почти разжижившейся плотью. А эти огромные невероятно раздутые животы вызывают настоящую оторопь и невольную мысль «а если меня так же бросить дохлым на свежем воздухе, то и я тоже…»

— Вот ведь… — процедил я, прицеливаясь.

— Они же дохлые, командир. Может что-то типа рюкзака колесного с жратвой для этих упырков? — предположил Хван.

— Может быть. — согласился я, глядя, как со свесившейся руки медленно стекает тягучая слизь, утаскивая с собой солидный шмат кожи. — Двигаем дальше.

— Оди… стой.

— Что? — глянул я на Джоранн.

— Их животы раздуты. Там скопились не имеющие выхода газы. Еще чуть раздует — и рванет. Мясная завораживающая бомба.

— Предлагаешь дождаться взрыва с брызгами?

— Нет. Но с животами что-то не так.

— В смысле?

— Не знаю. Но с животами что-то не так. Объяснить не могу.

Пожав плечами, я вскинул «пиги» и всадил короткую очередь в живот ближайшего трупа. Обрадованная, что про нее наконец-то вспомнили, свинка радостно простучала и выжидательно затихла. Промахнуться по столь большой мишени я не мог, все три иглы ушли в пузо, исчезнув в этой «бомбе». Секунда… и с пронзительным шипением из раздутого живота рванул сначала воздух, а следом, с отвратительным хрипением и хлюпаньем, ударили струи жижи. Вонь поднялась такая, что живо вспомнился Дренажтаун. Но мы забыли о нем, когда под чуть опавшей кожей вдруг забурлило, вскинулось и, разрывая гнилую плоть, из трупного живота с хриплым ревом вылез обляпанный кровавыми ошметками щуплый зомби со странной бугристой харей. На меня уставились белесые зенки, в оскале показались заостренные клыки. Я вскинул игстрел… и ошалело моргнул, когда ствол уставился в кровавый оседающий туман, а перед взором мелькнули и пропали пятки. С хрустом сложился в середке покинутый жильцом труп, на пол хлынули потоки хрен пойми чего, а под потолком парил подпрыгнувший метров на пять тощий зомбак. Раскинув длинные — слишком длинные руки — он парил… и получал в башку от меня иглу за иглой. Зря он полез в воздух — там маневрировать куда труднее. Пять игл в башку, отщелкнуть картридж, вставить новый, не обращая внимания на рухнувшего на пол и забившегося зомбака, наградить пятью иглами следующее пузо.