Стальной контейнер щелкнул в ответ, крышка приподнялась.

— Нас не боишься? — с интересом спросил я, сплевывая тягучую слюну и чувствуя подкатывающую дурноту от переизбытка химии в крови.

— На кой вам хрен пожитки обычного сурвера? Если вы героями за несколько часов стали… что будет через пару дней?

— Через пару дней? — переспросил я, вставая и наблюдая, как бойцы спешно пихают в рюкзаки, передаваемые стариком банки и свертки. — Через пару дней мы свалим отсюда, старик. Время не ждет. Так что… ты выполнил домашнее задание?

— Держи.

Подняв руку, поймал плотно сложенный листок и, не читая, убрал в нагрудный карман, коротко кивнув.

— Готово, командир.

— Валим. — распорядился я и посмотрел на сурвера: — Как там вражеская панорама?

— Пока чисто. Удачи, ребятишки. И спасибо! Запомните — за мной должок. Большой должок!

— Уходи и ты. — устало ответил я и, сматывая веревку, вяло зашагал за бойцами.

— Мы герои! — прорвало вдруг Каппу.

— Герои. — кивнул я.

— Командир! Спасибо!

— И тебе, мечник. И тебе.

— Ты флэш словил?

— Точно.

— Есть?

— Доброта в сердце? Нет.

— Дай пару слез. Пожалуйста.

— Держи. — я передал ему пару серых таблеток и недоуменно взглянул на протянувшую лапу рыжую: — А тебе чего?

— Хочу вспомнить хоть что-то! Дай!

— Хрен с тобой. Не сквад, а сборище наркотов.

— Не кайфа ради. — помотала головой Джоранн и постучала себя основанием ладони по виску: — Просто здесь пустота. Звенящая болящая пустота. Я хочу заполнить ее хоть чем-то.

— Ускоряемся. — повторил я через силу уже почти неработающий призыв. — Вот дерьмо… что ж нас так измотало-то за несколько часов? Бодрее! Бодрее! Герои прут на выход, гоблины!

— Герои прут на выход! — проорал Рэк и с ревом обрушил топор на голову высунувшегося из кустов зомбака.

— Слева, двадцать метров, трое хромых и полуслепых ублюдков. — предупредил нас пень и через секунду добавил женским искусственным голосом: — Сделать тебе приятно, милый? Как ты особенно любишь… с тройным оборачиванием и глубоким…

— Дульси! Мы же в эфире…

Оставив старика и его женушку с фантазиями позади, мы упрямо шагали вперед, забирая правее, чтобы не столкнуться с очередной кодлой тварей. Миновали пару павильонов для отдыха, промаршировали по сухим трещащим костям в кустах и вышли на финишную прямую. Уловив движение, я вскинул голову и пристально глянул на сидящую на ветке сову. Улыбнувшись птичке, наставил на нее выставленный палец:

— Пах!

Сова не отреагировала. Но я знал — сквозь ее янтарные глаза смотрит хозяйка крылатого дрона. Смотрит и размышляет. О чем? Вот это даже угадать не берусь — откуда мне знать, о чем может думать настолько престарелая и подлая дама по имени Бруха?