Он расслабился — я понял это по лицу и глазам. Не до конца, конечно, но главное он понял — жену насиловать не станут. А в его положении это очень важно — нет ничего более страшного для мужчины, чем наблюдать за подобным и не быть в состоянии что-то предпринять. А он не мог. Гений науки Гришин был парализован. Хотя это не остановило его работу. Скорее, наоборот — его работы стали еще глубже, еще острее, еще современней.

— Что ты хочешь… — она медленно прикрыла наготу. — Деньги? Содержимое сейфа?

— Я пришел за секретом. — с готовностью ответил я. — Передайте мне секрет амноса — и я уйду.

— Не понимаю, о чем ты. — она ответила почти мгновенно.

— Амнос? — с искренним недоумением произнес парализованный. — Я не понимаю.

— Мы заплатим сколько надо. Переведем, куда скажешь, нужную сумму.

Я прервал ее:

— Хватит! Рядом с кроватью ваш планшет, госпожа Гришина. Введите пароль, войдите в сеть, авторизируйтесь на личном сверхзащищенном сервере данных и отправьте на указанный мной адрес рецепт амноса, известного так же, как корректор памяти.

— Я не понимаю, о чем ты. — упрямо повторила она.

Я не мог не восхититься этим упрямством. И заодно понял, что тут придется переть напролом и бить по самому дорогому для нее — по мужу. Вернее, по его любви к ней.

— Семь лет назад ваш флаер рухнул, господин Гришин, — начал я без прелюдий, произнося слова ровным спокойным голосом. — Вашу жизнь спасло несколько факторов. Система спасения флаера, личная аптечка высшего уровня, прибывшая за секунду до падения бригада скорой помощи — хвала компьютерным оракулам, что видят, предвидят и реагируют. Служба аварийного перехвата опоздала совсем чуть-чуть. Но и они прибыли быстро. Короче — вас спасли. Но ваш позвоночник… вы остались парализованным. И заодно получили ударную амнезию, потеряв часть воспоминаний. Но это меньшая проблема по сравнению с парализацией — и это в наше-то прогрессивное время! Частная элитная клиника с лучшими докторами не помогла?

— К чему это?

— Я ни в коем случае не издеваюсь над беспомощным человек, сэр. О нет. Хотя я из тех мальчишек, кто не раз тыкал палкой выброшенную на бетонные плиты медузу. Такой вот я паршивец. Но сейчас я не тычу палкой. Более того — вы должны быть мне благодарны. Ведь я открываю вам глаза. Я собираюсь вскрыть грандиозную аферу, настоящее театральное представление, шоу для единственного участника — вас.

— Не понимаю…

— Хватит! — она поняла все верно и начала медленно поворачиваться, тянясь к лежащему у кровати планшету.

Остановить ее было легко. Я просто пообещал: