Дождавшись, когда личный состав вдоволь накидает вербального дерьма на ментальную вишенку пифии, я добавил:

— Глубокую зарубку на мозговой ткани сделайте — обо всем секретном говорить только в сумраке, гоблины. Хотя какие вы гоблины? Гнида и ведьма.

— А пусть так. — с хрустом пожал плечами Хван.

— Ха! — фыркнула Джоранн.

— Гоблин, орк, гнида и ведьма. — повторил я и снова глянул на полусферу наблюдения. — Нам бы отыскать еще парочку желающих стать претендентами.

— Деньги нужны! — мрачно напомнил Хван. — Пока не поймешь, где сегодня ночевать будем.

— А ты спать собрался? — изумился я. — Опомнись, гнида, пошлепай себя по жвалам с оттягом. Впереди еще уйма дел и веселья. Двигаем на поиски натрахавшегося орка. Потом проверим, что за задание нам послала система. Ну а дальше определимся по ходу дела. Двинули.

И мы двинули, отлипнув от стены Зомбилэнда и направив стопы в городок. Поглаживая переполненное жратвой и компотом пузо, я всматривался в лица встречных. Те отвечали тем же, зачастую останавливаясь и провожая нас долгими взглядами. Большей частью внимание привлекал призм и, само собой, аппетитная рыжуха. Я оставался как бы в тени, чему только радовался, сместившись так, чтобы бойцы «затеняли» меня своей необычностью. Идеальное прикрытие. Если кому-то плевать на уродливого призма — заглядится на аппетитную бабенку. Если наоборот — его внимание зацепят шипастые лезвия Хвана.

Пройдя мимо «кубов» с торгматами и медблоками, миновали первые два особо длинных барака, что тянулись вдоль Жильной, и тут я резко остановился.

У торцевой стены барака, на площадке, что явно находилась в системном сумраке, приткнулись несколько рыл в хорошей степени подпитости. Всего четверо. Один из них — Рэк. Мой орк сидел на кортах и копался в лежащем на земле открытом рюкзаке, неверно при этом покачиваясь и громко, но почти невнятно выговаривая:

— А м-мне не жалко! Для нор-рмальных п-парней… не жалко! — он окунул лапы в рюкзак и вытащил пригоршни запасенных нами пищевых кубиков и протеиновых батончиков, покачнувшись, протянул к жадно вытянувшим лапы ухмыляющимся «дружкам». — Не жалко!

— Стоять! — рыкнул я, в два прыжка оказавшись рядом и ударом ботинка отбивая сразу три протянувшиеся к нашему добру лапы. — Что за дерьмо, орк⁈

— А-а-а? — вскинув харю, Рэк одарил меня кривой отупелой ухмылкой.

Расширенные зрачки, застывшее лицо, побелевшая кожа, вонь сивухи, обильные капли пота на лбу и висках.

Алкоголь и что-то еще…

— А ты че лезешь, смерд? — подскочило одно рыло, тряся ушибленной лапой.

Не отвечая, я всмотрелся и в его харю.