— Да.

— Превращает милых добросов в алчущих крови упырей. Они получают быстроту, силу, выносливость, живучесть. Но при этом многое теряют.

— Они превращаются в животных, — пифия оторвалась от созерцания своего бокала, — теряют дар речи, теряют разум.

— Ой ли?

— Ты же видел их. Ты сражался с ними.

— Он их как-то контролирует, — повторил я, — причем во множестве аспектов. Он такой же лидер, как ты, как я. Он обучает своих бойцов, снаряжает, назначает посты и ответственность, задает ограничения. Причем ограничения жесткие — сражаться только голыми руками, большую часть добычи не жрать на месте и не рвать, как того требуют их инстинкты, а калечить и тащить к корпусам — на прокорм сидящим в вечной обороне солдатам. Как он это делает, пифия? Не через электронику. Система ведь не настолько тронутая, чтобы позволить одному зомбаку контролировать других? Да и будут ли следовать письменным приказам зомбированные добросы? Нет… тут что-то другое. Но что? И почему у него светятся глаза? И почему многие низшие так любят сочную свининку?

— Последнее щас о чем?

— О прошлом. — отмахнулся я. — Просто усталые размышления вслух. Подумай и ты на досуге, Кассандра. И ты, Козгар. Как Хозяин Зомбилэнда контролирует своих солдат? Если мы поймем это — то, может, сможем и помешать этому.

— А может, синий свет лишает хозяина власти над зомби? — неожиданно произнес Козгар. — И зомби снова становятся… зомби… Тоже ведь как бы обнуление…

— Может, и так. — кивнул я. — Это тоже прорвет надувшийся гнойник. Но общая смерть от выжигания мозгов — лучше!

— Чем лучше⁈ — рыкнула зло Кассандра. — Охренел⁈ Ты прямо мечтаешь о самом мрачном развитии ситуации, да? Прямо рвешься сдохнуть⁈ Смотри — накликаешь! Тьфу… что-то мне не веселее ни черта! Может, у тебя есть мысли повеселее?

— Подумай о контроле. — повторил я.

— Да подумаю! И даже помолюсь сегодня Матери.

— На это и намекаю. — кивнул я. — У нас мало времени. Если система покажет тебе что-то реально стоящее касательно способов зомбо-контроля — это резко повысит наши шансы не сдохнуть.

— Зомбо-контроля… ты все время думаешь только о деле, гоблин? Ладно… я выжму себя, выложусь, но добьюсь чего-то хотя бы отдаленно внятного от Матери. О чем еще думаешь, гоблин?

— Много о чем.

— Например?

— Что сейчас не делают сурверы из того что должны делать?

— А?

— Это очевидно. Бункеры сурверов окружают больничные корпуса. У каждого сурвера какая-то странная зверушка, причем передающаяся по наследству. Это не может быть просто так. В чем предназначение сурверов? Их ведь для чего-то запихнули сюда — и я уверен, что это как-то связано с надувшимся гнойником.