— Само собой. — кивнул я, в то время как в голове плавала мысленная картинка давным-давно, почти что в прошлой жизни виденных рыцарей-гномов. Там ведь тоже, считай, сплошной металл был…

— Кираса «Пал4» тебе минимум в три сотни встанет, герой. Но потратить советую. Стоит того. Если хочешь — черкану записку оружейнику Вудро. Он больше по атакующему, но из защитного кое-что держит.

— Черкани. — согласился я. — Но это потом, Жаба. Это потом.

— Мы же договорились!

— Здесь свидетелей нет.

— Называй меня Сэмом. По-человечески.

— По-человечески. — хмыкнул я. — Я так не умею, лавочник. Я гоблин. Злобный и ехидный. А ты… ты сдался. Испугался. И засел в своей жабьей богатой норке, медленно сглатывая сдобренный ананасами самогон и незаметно превращаясь в старика. Да, претендент Сэм Жаба?

— Да, герой Оди. Все так. Я растерял свой задор.

— Так что насчет рассказа о былых временах, когда ты еще был полон юношеского задора и нетерпеливо стучал лапками по бетону?

— Ты зря надеешься услышать что-то интересное. И уж точно не услышишь ничего для себя полезного.

— Это я сам решу. А с тебя одного хочу — чистой правды и ничего кроме правды. Никаких домыслов, никаких предположений. Только факты.

— Договорились. Да я бы и так рассказал.

— А я в любом случае сожру что-нибудь на твоих ступеньках. — мирно кивнул я. — Рассказывай, лавочник. И где мой компот?

— Может, морс? Кисленький.

— Давай.

Получив в лапы две полулитровые бутылки с красноватой жидкостью, поерзал копчиком по стойке, выискивая положение поудобней, откупорил первую порцию, сделал глоток и приготовился слушать. Пока я готовился, Сэм Жаба успел дойти до двери, перевернуть табличку «открыто-закрыто» и запереть дверь на засов. Вернувшись на свое место, высыпав на тарелку крекеров, он налил морса и себе, задумчиво чуть помолчал и начал рассказывать давнюю-давнюю историю.

Закончил он так быстро, что меня аж перекосило — и от разочарования, и от реально до невозможности кислого морса. Пойло дико кислое. И либо в него витамин С аж ногами трамбовали и жопой дожимали, либо… ох… как же кисло. И какой же хреновый рассказ… Отставив допитую бутылку — да, кисло! Но гоблин жадный и раненый! — я грустно глянул на лавочника.

— Запей сладеньким. И заешь. — ко мне по стойке пододвинули банку с чем-то апельсиновым и тарелку с плавающими в ней ананасовыми кольцами. Одно кольцо было надкушено. Отодвинув его в сторону, подцепил целое и запихал его в пасть. Зажевал, одновременно разглядывая банку с фруктовым напитком. Витиеватая извилистая надпись гласила, что я держу в руках сильногазированный напиток «Апельсомедовье», что обязательно утолит мою жажду, снабдит организм цинком, магнием, витамином С и профилактической дозой некоего многократно воспетого легендарного «Rad-X». Ниже уже привычное «Бункерснаб» и странноватое «И за Концом есть Жизнь! Не унываем!». Вроде уже как более чем достаточно текста для полулитровой банки напитка. Но нет. В самом низу еще одна многозначительная и нихрена не понятная надпись: «Вы спасены для большего!».