Тихонько попечалившись состоянию своей крыши, не то, чтобы улетающей в дальние края, но определенно становящейся еще больше набекрень и периодически начинающей подпрыгивать, чародей продолжил свой путь…И сделал нечто страшное, преступное и грозившее ему бы как минимум поркой и понижением в должности, если бы он все ещё был армейским ведьмаком. Достал из своих пожитков первый том из сборника законов Гипербореи для персон благородного статуса и начал читать, наплевав на то, что находится де факто на боевой операции, а потому от его внимания к окружающему миру и скорости реакции на угрозы, которые могут появиться, зависит очень и очень многое.

Одна за другой страницы сменяли друг друга, а впечатление от прочитанного у Олега получалось…Странным. И болезненным. В дополнение к сборнику законов, чтобы более-менее разобраться в волнующем его предмете, ему пришлось достать словарь юридических терминов, словарь сокращений, список всех официальных указов трона Гипербореи, сборник освященных жрецами обычаев, свод священных традиций и хартию вольностей лиц благородных. Причем волшебник все равно ощущал, будто ему категорически не хватает литературы и контекста, чтобы некоторые места понять или тем более осознать.Слова были вроде бы сами по себе и понятными, но фразы из них строились кто-то странно и неестественно, логика их расстановки и взаимодействия фраз и оборотов словно бы заставляли извилины в мозгу чесаться, пытаясь встать на непредусмотренное природой место, смысл так и норовил ускользнуть или же попросту изначально предназначался не для понимания, а то ли для прославления кого-то, то ли для его же порицания и того, чтобы при необходимости имелась возможность все запутать. Практически любой закон был, казалось, продуман неплохо и более-менее разумным…Да только после него следовал целый раздел поправок, дополнений и исключений, когда сводящих смысл этого правила на нет, когда позволяющих считать его скорее рекомендацией, а когда и вовсе противоречащих друг другу! Так аристократу Гипербореи, к примеру, обращать в рабство людей по велению своей левой пятки было нельзя, особенно нельзя этого было делать с чьими-нибудь крестьянами и холопами, совсем нельзя с представителями гильдий, категорически нельзя слицами благородного происхождения, магами и представителями жречества. Но это не распространялось на нелюдей, если те не входили в какие-то особые списки. И военнопленных, даже если конфликт сугубо внутренний, между двумя соседями, не поделившими кочку на границе их владений. Исключениями были и должники, если существовало по поводу них решение суда, а суд мог провести и сам рабовладелец. А ещё правило не распространялось на тех, кого ему официально продали другие люди, чью компетенцию и законопослушность он был не обязан проверять… Вдобавок эти строчки, от которых мозги болели несмотря на отсутствие там нервных окочнаний, казались Олегу странно знакомыми, будто их он уже читал, только в чуть ином виде…