Пустовали места для придворных, что могли бы давать советы своему монарху или же должны были бы выполнять какие-то дополнительные следственные мероприятия в том случае, если их царю вдруг это понадобится. Пустовали места трех летописцев, обязанных независимо друг от друга вести хронику заседания, дабы не было в нем не упущено ничего. Пустовали ряды кресел для зрителей, пусть не имеющих права голоса, но допущенных по тем или иным причинам на заседание. Пустовала отдельная кабинка, где следовало бы расположиться свидетелям со стороны обвинения и её зеркальная сестра, предназначенная для тех, кто мог бы попытаться высказаться в защиту обвиняемого. Пустовала ложа жрецов. Пустовал пост палача. Пустовало…Да все пустовало, ибо в сердце Гипербореи вот уже многие тысячи лет не было ни одного живого человека, если не считать того, кто прямо сейчас стоял в цепях на месте, предназначенном для самых опасных, знатных или известных преступников страны, не в силах ни пошевелиться, ни лишний раз вздохнуть, ни как-то использовать свою магическую мощь, которую в любом другом месте назвали бы как минимум впечатляющей, ведь одаренные шестого рангаавтоматически считались представителями высшей знати, чьи действия или бездействие будет во многом определять судьбу этого самого государства, а также его соседей. Только здесь и архимаг бы оказался столь же бессилен, как и простой смертный, если бы того вдруг решили в сей зал привести и судить. Ведь именно архимаги, числом восемь, как раз и удерживали цепи, фиксирующие пленника. Мертвые архимаги. Лиц их было не видно, поскольку те скрывались за искусно сделанными золотыми масками, однако вот пергаментно-серые кисти рук, унизанные разнообразными цепями, перстнями и браслетами, определенно принадлежали покойникам. Да, вполне себе целенаправленно двигающимся, невероятно могущественным и, вероятно, вполне себе разумным, однако ходячий труп, как ни крути, все же оставался ходячим трупом и люди, за очень редким исключением, никогда бы не пожелали себе такой судьбы.

— Пред троном Гипербореи ныне предстал благородный мятежник Олег Коробейников, что присягу свою принес наместнику города Эртеж, взявшему власть над градом тем после того как его господин, благороднейший и царственный мятежник Кащей, некогда в ходе мятежа заявивший права свои на трон Гипербореи, но не сумевший подтвердить их и позорно бежавший от неминуемо ждущей его справедливой расплаты, недоступен стал и царство свое утратил, а все вассалы, воины и старшие слуги его погибли. — Монотонно вещала на древнем и почти позабытом ныне в мире языке сфера синего света размером с крупный футбольный мяч, замершая в воздухе над первой ступенькой пустующего трона. — Обвиняется сей благродный мятежник в присвоении себе имени благороднейшего и царственнейшего мятежникаКащея, уничтожении мятежного града Эртеж, а также ряде разбойных действий, предпринятых против мятежных…