Пятитысячная орда мертвецов не собиралась облегчать работу по своему уничтожению, поскольку двигались покойники хоть и крайне быстро, но каким-то рассыпанным строем, в кучи не сбиваясь и каким-то образом не сталкиваясь между собой, даже если на их пути попадались различные неровности местности. Впрочем, Олега это особо не смутило — новая порция пламени, которую он отправил по навесной траектории в сторону врага, только с виду казалась простым перекаченным энергией огненным шаром, пусть даже еще более плотным, ярким и жарким, чем предыдущая атака. Пролетев примерно половину расстояния до своей цели, этот сгусток энергии повинуясь воле своего создателя резко вытянулся вправо и влево, заодно расширяясь и расщепляясь, чтобы образовать плоскость, напоминающую не то забор из не слишком плотно поставленного штакетника, не то большую-пребольшую огненную решетку. И черно-бирюзовый луч, ударивший навстречу гостинцу от русского боевого мага, ударил не куда-нибудь, в особо большой прогал, который единственный живой в этой симуляции волшебник едва успел растянуть на достаточное расстояние, чтобы контратака атлантов ничего не задела и усвистала куда-то в небо без малейшего эффекта.

— Хе! Все-таки не лапти щи хлебаем, — позволил себе чуть усмехнуться Олег, переигравший противника за счет точного просчета той дистанции, на которой его файербол перехватили в прошлый раз, скорости реакции, высочайшего контроля над созданными чарами и, возможно, самую капельку предвиденья. Опасность для себя он как и любой оракул чувствовал лучше всего, а кусочек его души, влитый в это пламя, все ещё мог в определенной степени считаться самим чародеем. Два боковых орудия ударили с тыльной части вражеского транспорта чуть позже, но калибр у них оказался не таким серьезным, как у носовой пушки. Да, повторить фокус на «бис» не получилось или по крайней мере получилось не в полной мере и быстро приближающийся к нежити огненный забор обзавелся двумя внушительными прорехами…Которые затянулись, поскольку отдельные куски пламени быстро сомкнулись воедино, выметнув навстречу друг другу пылающие протуберанцы. — Ну-с, посмотрим, сколько марионеток я сумею вывести из игры…

Встречным курсом двигающуюся на орду мертвецов пылающую решетку оживленные темной магией человечески тела не могли ни обойти, ни перепрыгнуть. Творение Олега имело примерно сотню метров в ширину и высоту в три человеческих роста, а волшебная модификация плевать хотевших на собственные повреждения организмов хоть и делала тех намного быстрее и сильнее нормы, но все же не позволяли им прыгать как кузнечикам. Твари начали сбиваться воедино, явно пытаясь использовать часть собратьев как своеобразный живой щит, но их изначальный рассыпной строй переконфигурировать оказалось не так-то просто, и у контролирующим их перемещения некромантам, сбившимся в кружок по центру летающего танка, тупо времени не хватило на данный маневр. Зато их повелителям хватило времени вновь выставить щит из замерзшей воды, изрядно растянув тот в стороны и даже как следует укрепить его, накачав силой…И эту преграду творение русского боевого мага в последний момент перед столкновением обогнуло, резко дернувшись вниз. Прямо в снег, лежавший здесь если и не от сотворения мира, то по крайней мере очень и очень долго. Главный волшебник лагеря гиперборейцев рисковал, используя подобный ход — на близкой дистанции обладающий достаточной властью над стихией одаренный мог бы погасить огненный забор, словно факел, засунутый в ведро с водой. Однако риск окупился, противник то ли не ожидал такого маневра, гарантированно ослабляющего творение пиромантии, то ли засевшие в челноке умертвителей атланты являлись в первую очередь именно магами смерти, и гидромантов или криомантов достаточного таланта среди них не оказалось. За считанные мгновения пылающий забор проплавил себе путь наружу, а после снова вырвался на свободу, пусть слегка потерявший в жаре и интенсивности, но все равно очень даже смертоносный и не особо замедлившийся.