— Ничего он не жует, — хмуро заверил Док. — Просто чахотка у старика.

— Чего у него⁈ — вылупил глаза водонос. — Это что за зелье? Вообще про такое не слыхал.

— А про здешнего шорника слыхал? — Магнус показал говоруну медную монетку.

— А, торопитесь, значит? — догадался глорец. — Так что ж, знаю я про шорника, как не знать…

Шкипер кинул ему монетку, а водонос ткнул пальцем себе за спину:

— Второй дом слева, на вывеске уздечка на удавку похожа.

— А иные шорники вблизи есть? — уточнил Док.

— Еще бы! На любой вкус. Только вы про Проходной квартал спрашивали. А в ём только одиннадцать домов. Куда ж тут куче шорников тесниться?

Сэлби яростно пнул осла, тот сдвинул с дороги водоноса. Глорец подхватил ведра и возмущенно заявил:

— Деревенщина, деревенщина и есть! Никакой благодарности, а ведь объяснил, как приличным человекам…

Мы спустились с моста. Док задумчиво пробормотал:

— Нужно поменьше болтать. Выдадим себя. Или разговором, или убийством.

— Не отвлекайтесь, — призвал Магнус. — Пора нам расходиться.

Док с Сэлби отстали и сделали вид, что что-то обсуждают, то и дело, указывая назад, в сторону канала. Мы с ослом и шкипером неспешно двигались вперед. Уже было видно, что Проходной квартал действительно короток: впереди виднелась поперечная улица, там толпился народ, бренчали на струнном инструменте и приятный девичий голос пел:

Но однажды ночью с дерзостным штурвальным,

Смуглую свою девицу увидал он прямо на песке

И одной стрелою враз убил обоих,

А потом бродил по берегу в гневе и тоске…

Я подумал, что песня жизненная и печальная, а все женские голоса мне почему-то кажутся приятными.

— Вот, еще и уши он развесил, — пробурчал шкипер. — Только о девках и мыслишки, вовсе ты на Сэлби становишься похож. Этот дом, что ли?

— Так рядом никаких иных удавок по вывескам, — ответил я.

Действительно, на соседнем доме болталась доска со связкой перьев и накрепко привязанной чернильницей — надо думать, там трудился писарь, дальше по улице висела заманчивая вывеска «Гильдия магии. Гадание морское, семейное и на удачу. Доступно, с гарантией». Наш шорник рекламировал себя скромнее: рисунок, несколько подпорченный временем, изображал множество ремней и уздечек, похожих не сушеных пиявок.

— Что ж, стучимся, — буркнул Магнус. — Прикрой меня на мгновенье.

Я заслонил шкипера, принялся нащупывать тростью ступени, а Магнус вынул из-под куртки пневм и вставил в него свежий баллон. М-да, как будто это могло помочь. Все боевые баллоны порядком травили, хоть каждые пять минут их подкачивай. Нервничает старик, что понятно.