— Возможно, я и часть Болот, но едва ли настолько важная часть, что способна принимать решения. Пока партию ведет игрок куда опытнее, и его брейку конца не видно, — признался я. — Но вернемся к мыслям о лагере и нашем возможном возвращении. Недурно было бы вернуться в компании хотя бы одного из гребцов. Выживший представитель волонтеров поуменьшит подозрения полкового командования. Они ведь возникнут, те подозрения?

— Еще бы! Я не слишком близко знаком с полковником Остером, но этот тип — эталонный представитель класса членистоногих-клещеобразных. Он в нас вцепится насмерть, да и другие офицеры не отстанут. Я так и не понял, какую игру ведут эти штабные. Дело там нечисто. Сдается, нас всех используют втемную, — вздохнул доктор.

— Что ж, расскажете о той расстановке шаров попозже. А пока я хотел бы попросить снять с меня повязку. Разумеется, попозже, когда стемнеет.

Меня похлопали по плечу:

— Спокойнее, Энди. Не сегодня, так через неделю зрение к тебе непременно вернется. Я уверен, что Болота тебя не оставят.

Док Краффт был очень и очень неглуп. Одного он не понимал: Болота никому и ничего не обещают. Не потому что они злы или коварны. Просто Болота и есть сама жизнь. Дивно увлекательная игра, в которой человек заведомо обречен проиграть. Но счет — вот что важно!

Шкипер и Сэлби вернулись довольно скоро — надо думать, Грибной островок не показался им особо уютным местом. С собой исследователи прибуксировали два бревна — судя по описанию, вполне приличных и почти сухих — и притащили старое ведро, наполненное «нефтяным маслом». Док немедля взялся за исследования и выяснил, что жидкий трофей действительно относится к маслам, но скорее растительным, чем ископаемым. Жидкость исправно горела, налитая на крышку сковороды, но горела довольно вяло, не давая особого жара и пламени.

— Понятие не имею, что это такое, — оповестил Док, выливая в воду содержимое крышки. — Возможно, здешние запасы болотного сероводорода создают особый режим гниения и из погибшего тростника получается вот эта субстанция. Тут, знаете ли, сероводород в большом почете. Мы-то принюхались и не чувствуем…

— Док, оставьте ваши научные лекции, — оборвал учтивый сэр-солдат. — Раз для топлива оно не годиться, незачем о нем и болтать.

— Да уж, толку от этого масла чуть, — согласился рассудительный Магнус. — Ну, ничего, зато бревна выловили.

— Я всего лишь хотел сказать, что мы торчим в весьма странном месте, — пробурчал доктор. — Здесь все сплошь замешано на сероводороде. Даже ванделлии адаптировались к нему и бросаются к каждому выбросу газа. А вы заметили, что вокруг пузырей кишат этакие мельчайшие рачки?