— Знаешь Над, а ведь мои слова про «место» в механизме — чистая правда. Это моё личное наблюдение, если тебе так будет легче.

Надин заметила, как обувь на широких каблуках стала приближаться к ней. По телу прошлись судороги, и женщина затряслась, дрожа. Зубы прокусили язык и с губ стали капать капельки крови.

— Не стоило обсуждать свои планы насчёт меня со слугами. Особенно с Нориком. — она присела рядом на корточки, не заботясь о задравшемся выше колен подоле платья. — Они имеют свойство болтать с теми, кто их не убивает и не калечит, а ещё и раздаёт очередные бесплатные дозы эфирной пасты.

— Кобелица… — вымолвила Надин из последних сил.

— Что ж, не самые лучшие у тебя последние слова.

Мерсейл встала.

Глаза Надин рефлекторно последовали за искусно вышитым подолом платья девушки, а потом кординатор перевернулась на спину, хрипя, и не в силах сделать вдох.

— Ох, началась анафилаксия. Очень хорошо.

Нога Мерсейл вместе с каблуком легла на шею кординатора, сдавливая и пригвождая к полу.

Это было последнее, что ощутила Надин перед тем, как её разум окончательно угас во вспышках боли и радужного экстаза.

* * *

«Это тебе за то, что ударила меня на балу, проклятая тварь!»

Мерсейл держала каблук на горле Надин какое-то время и по мере возможного постаралась остановить поток эмоций.

«Это не должно выглядеть, как прямое убийство.»

Девушка убрала ногу и присела на колено, попытавшись нащупать на шее Надин пульс двумя пальцами. Оный отсутствовал.

— Ну, вот и всё. — Мерсейл хмыкнула. — Неплохо для эфироманки, не так ли? Чисто и даже почти не осталось следов.

Девушка встала с колена и спокойно уселась в сиденье напротив такого же, но с регалией, в которой хранилась душа её отца.

— Что же делать с тобой, Па? — Мерсейл откинулась на спинку сиденья, вспоминая все те издевательства, все те лишения, что она пережила благодаря своему «папе».

«Всё очевидно, отец. Всё было очевидно с самого начала. Я уже ступила на эту дорогу, значит нельзя с неё сворачивать.»

Она встала с сиденья и взяла «Призму» в руки.

«Дочь! Наконец-то! Ты спасёшь меня! Эта проклятая ведьма околдовала твоего отца, поганая дрянь. Я так рад, что ты оказалась рядом. Если бы не ты, то Гранд План рухнул окончательно! А теперь, найди верного мне творца и пусть он перенесёт меня в моё тело. Ведьма успела залатать в нём все дыры. Время ещё есть и…» — Астерзаль принялся лебезить и извиваться, словно червь, которого рубят лопатой.

— Отец, я пришла сюда не спасать тебя.

«Ах, ты проклятая…»

— Послушай наконец меня, мужчина, что зовётся моим отцом! — Мерсейл повысила голос, заглушая им ругательства в своей голове. — Я думала, что скажу тебе, готовилась к этому дню, считала часы. Однако лишь сейчас я поняла, что совершенно не нуждаюсь в тебе. Я полноценна. Ты мне не нужен.