— Фу! Ненавижу дохлятину! — В нестройные ряды живых мертвецов, постепенно увеличивающиеся несмотря на все мои усилия, врубилась живая мясорубка, сверкающая красной чешуей. Руки Эвы сносили головы покойников ничуть не хуже моей алебарды…Но атаковала она не только верхними конечностями, но и всем телом: пинки ногами оставляли в телах ходячих трупов аккуратные дырочки от не таких уж и мелких когтей, украшающих её ступни, крылья резали шеи и конечности не хуже боевых кос, хвост метался туда-сюда, когда сшибая цель словно дубина, а когда и протыкая подобно копью. Выпады дракиды всегда обладали практически идеальной точностью, а потому даже те зомби, которых она вроде бы едва задела, укладывались штабелями из-за травм своего энергетического сердца. — Чтобы отмыть когти от их вони теперь не меньше часа потребуется в ванне отмокать!

— Так взяла бы и спалила эту падаль! — Прошедшей через портал Изабелле было далеко по эффективности до меня, и уж тем более до дракиды. Однако испанка уже затыкивала своим копьем, по меньшей мере, второго противника, предварительно уронив его на землю при помощи подножки, устроенной длинным древком.

— А если тут не только эти доходяги, но и кто-то еще⁈ — Мы уже успели уничтожить, пожалуй, где-то под сотню тварей, но меньше их не становилось — только больше. Кажется на шум стягивалось все население деревни, в которой погибли абсолютно все: земляне и местные, женщины и мужчины, дети и старики…И судя по состоянию их тел — умерли они не от пожара. Обуглившихся как головешки трупов почти не было, а вот оставленные вне сомнения оружием рубленные раны имелись буквально на каждом. — Кто его будет останавливать, если я силы на всякую мелочь растрачу⁈ Ты, что ли⁈

Моя алебарда привычным практически движением ткнулась в грудь бывшей крестьянки, еще более худой, чем остальные трупы селян и вдобавок украшенной косматой шапкой седых волос…И тшедушная старушка в латанном-перелатанном платье, больше напоминающем мешок из-под картошки, внезапным движением опытного рукопашника отбила в сторону тяжелое оружие, одновременно рванув вперед с прытью, которой от неё и в молодости вряд ли кто-то ожидал. А на кистях её рук, покрытых пергаментной морщинистой кожей, внезапно вспухли словно бы кипящие изнутри нарывы, из которых вырвались струи явно не полезного для здоровья пара, ударившего в лицо.Если бы я был чуть менее внимателен, опытен или проворен, то наверняка бы поплатился не жизнью, так зрением или хотя бы ожогами, но к счастью буквально в последний момент удалось до хруста позвонков вывернуть в сторону шею, принимая угрозу на боковую сторону легендарного шлема.