— Эти барьеры сейчас сдерживают древнее зло! — Патетически воскликнул я, откладывая в сторону кисть, сделанную из тщательно измельченных и разхломаченных волокон шкуры морского змея, чтобы взять иную, которой намеревался малевать текущую его огромной туши кровь. И окунул её в ту самую кровь, заранее набранную в специальную баночку, чье содержимое сейчас предстояло перегнать на максимально чистую эссенцию. — Ну, вернее не такое уж и древнее, скорее уж наоборот, только-только от мамкиной сиськи оторванное…Но аппетиты у этого пушистого засранца уже успели вырасти такие, что Горшомарукарту Мудрому впору! И пронырливость как у какого-нибудь короля воров, когда тот работает не за страх, а за совесть, о наличии которой у себя ранее даже не подозревал…Ты представляешь, поймал своего кота на кухне буквально в последний момент, перед тем как эта наглая усатая морда нырнула мордой вперед в жаркое, которое Нгиа поставил тушиться на трое суток…

Идущий по духовной связи с фамильяром непрерывный заунывно-тоскливый мяв, в котором отсутствовали какие-то членораздельные слова, но зато отчетливо слышалась мольба о прощении и желание покинуть ставшие ему тюрьмой аппартаменты, раздражал…Очень раздражал. И скорее всего в ближайшие двое-трое суток обещал лишь усилиться, достигнув крещендо в тот момент, когда придет пора проверять, насколько хорошо вьетнамская кухня может справляться с мясом мифических монстров змеиного типа. Однако в своем решении я был непреклонен! Тень — наказан! И ни единого кусочка этого конкретного мяса не получит! И ведь объяснял же паразиту пушистому, что самая главная мышца в теле морского змея настолько плотная, что силу свою отдает крайне неохотно и почти не переваривается, словно какая-нибудь кора дуба. Заранее объяснял. При помощи пальцев и математики, которую мой кот уже отлично знает, показывал соотношение предполагаемой эффективности обработанного нужным образом жаркого, что под влиянием высокой температуры и нужных алхимических катализатором должно было размягчиться часиков за семьдесят-восемьдесят с попытками сожрать такой трофей сырым, лишившись где-то сорока процентов заключенной в нем магии…Однако фамильяр все равно не удержался от попытки проникнуть в строго запрещенную ему для посещения главную кухню Убежища. И не успел бы его схватить — сожрал бы все сам! Целиком! Наплевав на то, что оно его в десяток раз больше и потом у него точно будет болеть живот, а количество потерянных единиц характеристик хватило бы на то, чтобы раскачать первого попавшего крестьянина в машину смерти, голыми руками способную троллю морду набить!