— У той женщины, чье тело ты захватила — маразм, тетушка Шеала. И похоже его тебе довелось унаследовать вместе со всеми остальными старческими болячками. — Констатировал я, отчаянно пытаясь понять, зачем это существо вышло со мной на контакт здесь и сейчас. Да, мне вроде попадался на глаза какой-то доклад об аномально сильной престарелой волшебнице, проживающей в деревеньке под названием Питтерсонвиль и не желающей ни шагу делать из своих родных болот, но если бы мы не встретились здесь и сейчас, её маскировке бы абсолютно ничего не угрожало. Поехавших крышей людей на планете теперь невероятно много, добившиеся изрядных результатов в новом мире гении среди них тоже встречаются, а малость сдвинутый гений это вообще такой стереотип, что считаются не исключением из правил, а одним из вариантов нормы. Даже если бы в ней заподозрили кого-то из старых владык Земли, во всех смыслах старых, покуда сия особа сидит в своем болоте, примечательном разве только уничтоженной мной тварью, о которой она же и доложила, то никому бы до этого и дела не было!

— Я ничего не захватывала, господин Бальтазар! Клянусь своей жизнью, сутью и честью, — расплылась в улыбке сидящая в инвалидном кресле старушка, показав мне приблизительно три с половиной зуба, обильно тронутых кариесом. Если не ошибаюсь разнообразные болезни, которые поразили это тело, фейри не ослабляли, а скорее уж усиливали…Вернее она использовала их как шаблон, насылая на своих врагов проклятия, по факту являющиеся уподблением их организмов её собственному. Функционирующему исключительно благодаря духовной сущности, которая в него вселилась, и достаточно сильный экзорцизм не освободил бы человеческую часть данного существа, а просто добил, словно отключение от аппарата жизнеобеспечения. — Мне завещали его по договору, и был он исполнен лишь после того как душа связанной со мною контрактом ведьмы вылетела из тела после её смерти от старости в возрасте ста тридцати одного года. У меня даже документ на пергаменте был, заверенный подписью, кровью и отпечатком ауры бывшей владелицы…

— Если ты подтвердишь это магической клятвой, то я поверю. — В сохранившихся на Земле среди обывателей поверьях утверждалось, что фейри не могут лгать, и должен сказать, это было очень близко к истине. Для этих полудуховных сущностей прямой обман был формой тяжелого психического отклонения, чем-то средним между галлюцинациями и боевым безумием. Чтобы провернуть подобное им приходилось долго и трудно учиться, а потомсознательно готовиться к подобному противному их натуре акту и ещё дольше возвращать себя в норму, на что мало кто соглашался. Жаль только на игру смыслом слов и умалчивания подобный заскок почему-то не распространялся. — А вот во что я не поверю, так это в то, что ты пришла сюда только за тем, чтобы поздравить меня с успешной охотой и познакомиться.