— Мороки много, но крупных проблем не предвидится, — отозвался ирландец. — Все её высшие офицеры мертвы, большая часть среднего звена тоже была сосредоточена в Неаполе. Максимум, что мы встретим в других городах — несколько сотен солдат с десятком-другим посредственных рыцарей или магов, в огневой мощи проигрывающих автомату с подствольным гранатометом во всем кроме универсальности и нетребовательности к боеприпасам…Они могли бы справиться с такой задачей сразу после того как покинули Тренировочный Лагерь, а уж сейчас — и подавно. Проблемы ожидаются разве только с тем, чтобы удержать мирных жителей от голода, бунта, бандитизма, актов самосуда над бывшими хозяевами…

— Ну, значит поступим как обычно, делаем что можем, надеемся на лучшее и пусть те, кто сам виноват — не жалуются, — хмыкнул я, отчетливо понимая, что как минимум самосуд над явившимися в наш мир захватчиками никто останавливать не будет. Ну, разве только если освобожденным рабам совсем дети под горячую руку попадут… — Изабелла, отправишь кого-нибудь из своих людей с войсками, чтобы они помогали тем порядок навести через учет, контроль и бюрократию…На сама ты нужна мне будешь в совсем другом месте, как и Патрик, а также все остальные, кто присутствует на этом собрании. Ибо настала пора нам всем немного подумать о себе, ну а заодно и пополнить бюджет лишней парой сотен миллионов, ну и артефакторов вновь осчастливить, одновременно до экзистенциального кризиса доводя…Ведь мы будем охотиться на мифического монстра! Позвольте представить нашу следующую цель — Горшомарукарт Мудрый.

Я щелкнул мышкой на ноутбуке, который заранее водрузил на стол, и висящий в углу под потолком проектор, изъятый из какой-то школы, изобразил на стене фотографию грандиозного морского змея, с комфортом разместившегося в руинах какого-то приморского городка, ныне полузатопленного и разрушенного гораздо сильнее, чем большинство видимых мною населенных пунктов. Если в том же Лондоне или Париже здания рушились больше сами себе, во время случайных подвижек земной коры, тот тут казалось будто кто-то очень сильный намеренно лупил по небоскребам и высоткам, разламывая их как дети-вандалы чужие куличи, а после топтался по обычным зданиям, словно злобный ребенок по грибам, выросшим, по его мнению, не там где надо. И в эпицентре разрушений, определенно оставленных батрачившими на Бесконечную Вечную Империю божествами, которых припахали к участию в процессах магического терраформинга, свивалось в тугие кольца тело исполинской рептилии, что сейчас как никогда походила на банальный садовый шланг. Ну, и цвет у нее был какой-то серовато-черно-синий, словно у полежавшей на солнце дешевой резины, и устроилась устроилась она эдакой пирамидкой, когда верхние более узкие кольца лежат на нижних более широких. Впечатление портила только голова — массивная, похожая на драконью, с крупными практически гипертрофированными челюстями, определенно предназначенными для захвата и раздирания добычи сопоставимых размеров, несколькими то ли шипами, то ли рогами и крупными выпуклыми глазами, из глубины которых даже через цифровое изображение чувствовалась какая-то древняя и вечноголодная злоба.