Бесшумно воспарившая в воздух Эва цапнула меня своими ногами, словно какая-то большая хищная птица и со свистом ринулась вперед и вниз, на лету выплевывая парочку огненных шаров, опередивших даже её стремительное пикирование. Правда, один растекся по барьеру над каким-то рыцарем в золоченых латах, а второй был отбит встречным ударом водяного копья, запущенного боевым магом, но это были уже детали. Главное, что мое десантирование прошло вполне себе успешно! Рухнув с высоты примерно десятка метров, я приземлился точно на катапульту, которую кашляющий и плачущий навзрыд расчет вопреки своему бедственному состоянию пытался экстренно перезарядить. И они почти успели благодаря синергии многолетнего опыта, неплохо развитых классовых навыков и магии, которую мастера-ремесленника вложили в детали этого осадного орудия, работающего благодаря союзу волшебства и механики. Было даже немного жаль крушить ударами двуручного боевого молота это маленькое инженерное чудо, разбрасывая в разные стороны обломки дерева и металла весом от пары десятков до пары сотен килограмм, но не изображать из себя взбесившуюся мельницу, махая оружием во все стороны сразу, было никак нельзя. Благодаря Эве я начал десантирование несколько раньше основной массы своего воинства, и теперь каждый враг в радиусе нескольких сотен метров, что мог игнорировать слезоточивые газ благодаря своим высоким характеристикам или защитной магии, обнаружил рядом с собой ту цель, которую он наконец-то может ударить зачарованным клинком или насадить на благословленное жрецами каких-нибудь богов копье. А ещё, по совместительству, данная цель была вражеским главнокомандующим. Мной.
Интерлюдия Ломанный взгляд
Интерлюдия. Ломанный взгляд.
Если бы год назад кто-нибудь сказал Сломанному Перу, что он добровольно войдет в число десанта, спрыгнет со стометровой высоты без парашюта, а после кинется в бой, то получил бы в ответ разве только истеричный взрыв хохота. Хотя, скорее, все же удар ногой по яйцам. Один из последних воинов своего племени, к началу двадцать первого века сохранившегося только чудом, пошел бы в армию разве только под угрозой электрического стула. И там бы приложил все свои немалые силы и мастерство, не дабы показать окружающим собственную крутость или заработать блестящую висюльку на грудь, а чтобы как можно скорее вернуться домой живым и невредимым, ибо его интересы с интересами тех, кто двигает по карте мира армии, не могли пересечься нигде и никогда. Ну, разве только если бы кто-нибудь за охоту на президента заплатил…Притом с достаточным авансом…В общем, ляпнувшего подобную чушь психа, он бы постарался вывести из строя быстро и наверняка, но так, чтобы не убить и не покалечить. Не то, чтобы ему было не плевать на чужие здоровье и жизнь, просто уж больно законы Северной Америки пеклись о всяких идиотах…Впрочем, эти самые законы никогда не относились к индейцам слишком дружелюбно и ещё относительно недавно даже отправь кто-нибудь из белых людей в могилу десяток или два людей краснокожих, ему бы максимум погрозили пальчиком и условным сроком. А ещё раньше так и вовсе могли бы похвалить и с тоской вспомнить о тех временах, когда за скальпы коренных жителей континента государство выплачивало звонкую монету.