Мне в компанию назначили десятку магов. На сто пятьдесят человек — не слишком много, но и участок достался спокойный. Здесь не было ни одного нападения, и руководство рода не ожидало новых.

Поселение, в котором нас расквартировали, было небольшим рыбацким городом. Пять-семь тысяч населения, занятых, в основном, рыбным промыслом и добычей соли. Флота — парочка старых каравелл. Практически никаких береговых укреплений (не считать же ими пятёрку пушек в жалком подобии форта?).

Солдаты разместились за городом в палаточном лагере, а вот нам, магам, выделили гостиницу, выселив оттуда немногочисленных постояльцев. Что ж, хоть какие-то преимущества в этом захолустье…

В компаньоны мне достались весьма странные и посредственные маги из рода де Бригез и «свободные». А в компанию к ним добавили и одного моего родственничка — сына Никаса, Тиадаля. Парнишка так и не привык ко мне — считал выскочкой, не заслужившим своего положения и втёршегося в доверия к его семье.

Даже тот факт что я, фактически, спас его сестру на Запретной территории, ничуть не повлиял на отношение брюнета с дурацкой чёлкой ко мне.

Откровенно говоря, мне было плевать. В магическом развитии я уже мог с ним поспорить, а за проведённое в Тарнаке время достиг того, чего он сам явно не достиг. Парень был обыкновенным «мажором» — пользовался положением отца, выполнял его указания — но не более того. Не слишком яркие стремления, не слишком выраженные способности — понятно, почему он бесился, когда я оказался лучше во всём. Да ещё и сблизился с его семьёй, фактически, задвигая парня на второй план.

Ну, как я уже говорил — не моя вина. Плюс, будь у придурка хоть капля мозгов, он бы сделал правильные выводы.

Но нет — почти всё время, пока мы тут находились (уже две с лишним недели) он валялся на кровати в таверне и практически не выходил наружу.

Я же не терял времени даром. Тренировался, и физически, и ментально, развивал свои способности, тестировал костюм. А ещё — отрабатывал с солдатами и прочими магами манёвры, которых понабрался из учебников тактики, прихваченных с собой. Но для начала — подружился с командиром роты и десятниками и обсудил эти «учения» с ними.

Я всем понравился. И магам-посредственностям, и солдатам. И даже жителям поселения, с которыми вёл себя очень дружелюбно.

Разумеется, всё это я делал не просто так. Просто начинал собирать «поддержку», если можно так выразиться. Не только среди аристократии, но и среди простого народа.

Забавно, но то же самое посоветовала и Дайша.

Разумеется, она узнала о том, что произошло с Корвином. Написала мне об этом в первом письме, которое пришло перед моим отъездом. Княжна, как она писала, испытывала целую гамму чувств — была расстроена, чувствовала ярость, досаду.