В прихожей было пусто. Я наклонился, подбирая автомат, перешагнул через лежащее на земле тело, не глядя, прижал пламягаситель к его лбу и спустил курок.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Одним меньше. Я двинулся в сторону гремящей музыки.

Отцы набухались, дети сторчались.

Родиться в России — огромная радость.

Водка, салаты, жирные блюда;

«Слышь, пошла на хуй отсюда!»

Это был рок, причем тяжелый, даже группа знакомая, «Кабина». То ли из Новых Мытищ, то ли из Шатуры. Если бы я не пришел убивать этих меломанов, возможно, что мы сошлись бы в плане музыки и даже подружились бы. Мне тоже такое нравилось.

Я вошел в следующее помещение и нос к носу столкнулся с еще одним «резаком», который, похоже, двинулся наружу, чтобы посмотреть, кто там шумит. У него в руке был пистолет, то же самое дерьмо из 3Д принтера. Странно, что эти парни вооружены ими, по идее у дела у них должны идти неплохо.

Он успел открыть рот, чтобы заорать, но я уже вскинул автоматик и перечеркнул его короткой очередью. Еще одно тело упало на землю.

Пулевые ранение груди. Повреждения внутренних органов. Смерть в течение пяти минут.

Вокалист продолжал надрываться, будто пытаясь перекричать выстрелы:

Когда россиянке исполняется шестнадцать лет,

Она идет в подъезд и делает свой первый…

Второй из сидевших в помещении бандитов успел вскинуть пистолет, и даже выстрелил. Пуля пролетела мимо, впилась в стену над моей головой. А вот я не промахнулся, утопил спусковой крючок, и всадил в грудь парня с полдесятка пуль.

Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.

На столе лежали шприцы, ложки и целый пакет какого-то порошка. Однако, я думал, что тех, кто гоняет по вене, уже не осталось, и они все перешли на ингаляторы. Аэрозоль ведь всасывается в кровь быстро, и попадает в сердце короткой, так сказать, дорогой. А уже потом обогащенная кислородом и наркотиком кровь идет прямо в мозг.

Я подошел к неожиданно оказавшейся тут хай-энд акустической системе, и сделал громкость еще выше. Отличный саундтрек для сегодняшнего действа.

Из пролома в стене выскочил еще один из «резаков», я вскинул оружие и расстрелял его в упор. Подошел вплотную к стене, выглянул наружу. В грудь ударило, я отшатнулся назад.

— Блядь! — выругался я.

Получено ранение в грудь. Подкожная броня не пробита.

Ощущение было такое, будто кто-то долбанул мне со всей дури в грудь ломом.

Руки действовали раньше, чем голова, я уже выхватил из одного из карманов гранату, утопил кнопку на ней, и закатил в комнату. Что-то подсказало мне, что подкатить ее гораздо лучше, чем бросать.