— Я вас слушаю, — сказал им, появившись в гостиной дома.

Этот дом я создал во внутреннем мире специально для них, по их просьбе. Трехэтажный особняк на берегу озера, в окружении леса. У каждого личная комната, где я даже создал такую обстановку, как они захотели. Мне несложно, а им приятно.

— Для начала нашего разговора я сделаю небольшое отступление, — вставая с места, произнес Александр, заложив руки за спину и принявшись медленно прохаживаться по комнате. — Вы, Алекс, как ученый поразительно слепы, — увидев мое недоумение, он остановил меня жестом: — Я сейчас поясню. Во-первых, то, что вы дитя науки, мы все поняли уже давно. Во-вторых, вы просто не видите очевидных вещей, а значит, весьма далеки от истины. Начнем с простого. Вы, как знающий немного историю, сможете оценить хотя бы немного общую картину. Итак. Меня зовут Александр Александрович, я бывший заместитель начальника шестого отдела управления особых отделов НКВД. Думаю, вы помните, чем занималась эта служба. Кроме того, во время войны я являлся одним из командиров СМЕРШ. Пока что ничего особо удивительного нет, но продолжим.

Позвольте вам представить Жозефа дю Трамбле или, вернее, Франсуа Леклера дю Трамбле, — один из сидевших поднялся с места и с улыбкой на молодом лице поклонился. Он мне чем-то напоминал французских дворян эпохи мушкетеров, — думаю, вам мало что сказало его имя, но вот имя кардинала Ришелье, я думаю, вы знаете. Так вот, этот уважаемый человек был его ближайшим помощником. Прекрасный дипломат и весьма умный политик.

Далее. Антипатр, сын Иолая, — кивнул он в сторону поджарого и крепкого на вид парня с серыми глазами и очень волевым взглядом, — соратник Александра Македонского, полководец и весьма успешный правитель государства. Уже странное совпадение, но продолжим.

Позвольте вам представить Отана, сына Фарнаспа, соратника персидского царя Дария Первого. — Отан с места не встал и просто кивнул головой, как бы милостиво разрешая говорить дальше. Александр на это только усмехнулся и продолжил:

— Если добавить сюда еще тех, кого уже нет с нами, то получается весьма странная картина. Мы все, так или иначе, были воинами, политиками или государственными деятелями, причем высокопоставленными, и только вы, Алекс, являетесь исключением. Можно было бы просто сказать, что это обычное дело для души, которая проходит перерождение, но если учитывать то, что произошло в этом мире, то все видится не таким уж простым, и явно необычным…

— Не совсем понимаю, о чем ты? — присаживаясь за стол, спросил я, разрушив его многозначительную паузу.