«Привет. Всё прошло как надо. Кстати, я выяснила, в чём дело с этим допингом»

«И в чём же?»

«В ставках»

Я ухмыляюсь. О том, что в преддверии полуфинала и финала на разные команды ставили деньги, я слышал, конечно же. Для меня суммы там были смешными, так что сам я не участвовал, но знал, что среди учащихся школ и лицеев это была весьма популярная забава.

«Радищев поставил против нас?»

«И немало, как я слышала»

«Ну и флаг ему в руки, придурку. Пусть теперь разгребает дерьмо лопатой»

Но, несмотря на хорошее настроение, кучу полученного эфира, новое истинное умение и победу в полуфинале, меня куда сильнее волнует неожиданно возникшая проблема.

Метка Азраила с правой руки так никуда и не исчезает… Почему, наркун паршивый, почему?! Неужели потому, что за очень короткое время в меня влилась масса эфира? И если так – как долго метка продержится на руке? Исчезнет сама, или останется?...

Приходится какое-то время прятать её за сжатым кулаком, а затем я вытаскиваю из сумки целителя пару перчаток и надеваю одну из них. К счастью, во всеобщей суматохе никто не замечает этого, а если и замечает – не спешит спрашивать, зачем я нацепил резиновую защиту для рук.

Мой нос быстро приводят в порядок (уже в который раз), обрабатывают синяки и ссадины, и лишь затем отпускают домой. Витя и Лика, тоже присутствовавшая на соревнованиях, уже ждут на парковке, как и постоянный охранник сестры. Оказавшись в машине, я снова и снова пытаюсь незаметно «стереть» метку с руки – но у меня ничего не выходит…

Наркун паршивый, да как же так! И ведь совершенно непонятно, в чём дело… Раньше я без проблем скрывал её, когда это требовалось… А теперь – как отрезало!

Достаю телефон и хочу написать Горчаковой – но не решаюсь. Кручу в руках старенький аппарат и думаю о том, насколько легко отследить меня по нему. Насколько легко взломать и получить доступ к разговорам и перепискам…

Не так ли на меня выходили Михайловы? Вполне возможно…

Решив не рисковать, отключаю трубу и сосредотачиваюсь на разговоре с сестрой. Её голос и слова немного меня успокаивают, и когда мы приезжаем в родовой особняк, я снова мыслю рационально.

Есть проблема – надо её решать…

* * *

Парнишка молодой – лет двадцать, не больше. Стильная, но растрёпанная причёска, белоснежная рубаха с высоким воротником, который забрызган кровью, тёмный пиджак, простые синие джинсы.

И совершенно безумные глаза.

Молодой человек зажат в угол какого-то полуразрушенного помещения – упирается руками в стены и дико скалится.

- Первый, вижу цель!

- Фр-р-раааа!

Парень бросается вперёд, из его рта хлещет какая-то чёрная слизь. Руками и ногами он оплетает человека в военной форме, с оружием в руках, которым даже не успевают воспользоваться – и начинает рвать шею бойца зубами.