Центральный Корпус академии располагался, как ни странно, в самом её центре. Великолепное но вместе с тем достаточно причудливое здание возвышалось над окрестной территорией сверкая на солнце позолотой, переливаясь разноцветьем витражей, поблескивая стрельчатыми окнами.
Островерхие башни опоясывали здание, их вздымающиеся над крышами шпили походили на зубья короны. Массивные мраморные статуи несли свою мрачную стражу у его стен неприветливо взирая на любого кто к ним приближался.
В этот раз этим «любым» оказался я.
Мой путь лежал наверх — туда где в великолепном просторном кабинете восседала во время учебного процесса директор Вильгельмина Винтергард. Ну, когда у неё не было других дел кроме как восседать, естественно.
Сейчас не было — я специально уточнил прежде чем приходить.
Честно говоря несмотря на всю свою былую решимость и тот пафос который я пытался нагонять чтобы дополнительно мотивировать самого себя эта женщина как и прежде продолжала меня напрягать. Находиться в её присутствии было тем ещё испытанием — всё-таки тренировок через которые я уже прошёл и успехов которых добился оказалось даже близко недостаточно чтобы чувствовать себя перед ней сколь-нибудь уверенно.
Но я пытался по крайней мере не подавать виду когда секретарь провёл меня к ней. Естественно потому что я находился на особом счету — кто другой просидел бы у дверей битый час если бы припёрся вот так без предупреждения и по настоящему веской причины.
У меня причина была.
— Вот как? — слегка приподняла бровь директор Винтергард когда её услышала. — Значит хочешь получить особый статус и иметь возможность посещать любые занятия и практикумы без всяких ограничений?
— Хочу, — кивнул я стараясь говорить твёрдо и чётко. — Вы возможно знаете что когда я только поступил в Ристеллу не то чтобы понимал чего хочу и по какому пути планирую идти дальше потому поступил на факультет артефакторики не раздумывая всерьёз и не подходя к выбору сколь-нибудь ответственно…
— Впервые слышу, — отозвалась директор. — Откуда мне знать такие подробности конкретно о тебе из нескольких тысяч студентов академии?
— Разве вы не наводили обо мне никаких справок после… того что случилось? — удивился я.
— А должна была? Парень, ты возможно не знаешь но мне плевать кем ты был когда пришёл сюда. Мне плевать кем был любой из студентов Ристеллы когда оказался в её стенах. Мне есть дело только до того какими вы эти стены покинете. В этом смысл существования Ристеллы.
А это довольно… прагматичный подход. Не могу сказать что он мне не импонирует. Учитывая мою ситуацию наверное можно даже сказать что он целиком и полностью со мной резонирует.