— Мезе сказал, что этого парня сегодня поведут к его преосвященству, — переведя взгляд на приятеля, спокойно заметил второй. — Мучить нам его не приказывали. Как ты думаешь, Унт, кому достанется, если с ним что-то случится?
— Ну-у… — Унт с сомнением посмотрел на меня и выругался. — Ладно, Выху… Смотри за ним, я схожу за водой.
Ходил он недолго. Уже через пару минут вернулся и сунул мне в зубы большой деревянный ковш. Наверное, в нормальных условиях, я такую воду пить бы не стал, но сейчас она показалась мне божественной. Выхлебав не меньше литра, я оторвался от ковша и, кивнув, произнёс:
— Благодарю.
— А орал-то ты чего? — выплеснув остатки воды на пол, поинтересовался охранник. — Мы уж подумали, что в тебя демон вселился.
— Не, не вселился, — я покачал головой. — Сон мне приснился. Вот и орал…
— Это что же такое должно было присниться? — эст недоверчиво поморщился. — Так, чтобы услышали даже на пристани…
— Ко мне во сне пришла Светлоликая, — я поднял взгляд и посмотрел мужику в глаза. — Красивая и без одежды! Вы бы видели, какая у неё задница…
— И… чего? — оживился тот, что стоял у двери. — Чего она к тебе приходила? Что хоть сказала?
— Сказала: возьми меня, добрый человек, — переведя на него взгляд, серьезно произнес я. — Истосковалась я, говорит, по мужской ласке…
— А че орал-то тогда? — хмыкнул тот, что меня поил. — Девку без одежды ни разу не видел?
— Да погоди ты! — шикнул на приятеля Выху, затем посмотрел на меня и попросил: — Рассказывай, как там у вас с ней сложилось?
М-да… Когда я спасу этот мир, обязательно устроюсь рассказчиком. Народ тут не избалованный, и это прекрасно. Стану русским Гомером на радость летописцам, школьникам и студентам, которых задолбало «Слово о полку Игореве». Столько насочиняю… Главное — в процессе не ржать.
— Никак у нас не сложилось, — я тяжело вздохнул и опустил взгляд. — У неё там зубы как у моей лошади. Клацнула ими в нетерпении и чуть под корень не отхватила… Вот я и заорал с перепугу.
Эст с ковшом заржал от такого финала. Второй поначалу не понял. Посмотрел на смеющегося приятеля, потом на меня и спросил:
— Там это…
— Не во рту, — я как мог пожал плечами и честно посмотрел ему в глаза.
— Пойдём уже, пень непонятливый, — отсмеявшийся охранник вытолкал второго за дверь и, обернувшись ко мне, произнёс:
— Ты если пить захочешь — ори, но не так громко. Хотя, если ещё что приснится — ори хоть как. Мы придем и послушаем.
— Ага, — я кивнул, проводил взглядом охранников и крепко задумался.
Было от чего. После ковша воды я чувствовал себя как Илья Муромец. Эти двое на калик[1] были не похожи, но вода у них оказалась волшебная.