— Алекс, ты мне сейчас скальп снимешь своими пальцами, — говорит он.

— Плыть можешь?

— Не знаю, — отвечает мой приятель.

— Тогда терпи.

Одной рукой я гребу к берегу, а второй держу Майка. И при этом оглядываюсь по сторонам. Что-то слишком мало народу вокруг меня. Вон голова Хельмута виднеется над водой. А вон наш тафгай МакРэй гребет по-собачьи. Штястны я тоже вижу. Пара медиков и тренер Хартсбург. Притом Крейг еще и тащит Скотти, который, судя по всему, без сознания.

Вон еще кто-то вынырнул. Но всё равно. Нас очень мало! Где все остальные? Где Артур, где Влад? Где парни из моего звена?

Хоть катастрофа и произошла ночью, но на мосту были и другие машины, как и на дороге пролегающей под ним. И мир не без добрых людей. Очень многие остановились, а несколько человек, несмотря на темноту и мороз, полезли в воду помочь пострадавшим.

— Вы как, парни? — услышал я голос рядом, — какой-то мужик средних лет успел доплыть до нас с Майком с берега.

— Нормально, — отвечаю я, — помоги моему другу, мне нужно вернуться.

— Может быть тебе лучше на берег, Алекс? — в голосе Модано звучит сомнение.

— Да, приятель, давай-ка ты вылезай, — вторит ему незнакомец.

— Нет, я лучше знаю, где этот чёртов автобус. Всё, не спорьте, не тратьте время.

— Ну, как знаешь, — ответил незнакомый канадец.

Передаю ему Майка, стаскиваю с себя свитер с плеером и широкими гребками возвращаюсь туда, откуда я только что вынырнул. Еще пара глубоких вдохов и вниз. За парнями.

Всего в ту проклятую ночь я нырнул семь раз. И все семь раз я вынырнул с кем-то из моих партнеров по команде, медиком или администратором.

Артура и Влада вытащил из автобуса тоже я, оба наших оказались зажатыми и не могли выбраться самостоятельно.

В тепле я оказался через полчаса. Сразу полтора десятка экипажей канадских парамедиков оккупировали берег реки святого Лаврентия, и места хватило всем.

Меня закутали в одеяло, и после небольшого осмотра сунули в руки кружку с горячим кофе.

Правда, буквально сразу какой-то канадский полицейский подошёл поближе и, увидев, что я, дрожа как осиновый лист стучу зубами по кружке с кофе, подал мне фляжку и открутил крышку.

— Пей, парень, — сказал он.

— Спасибо, — тихо отвечаю я и делаю глоток. А потом еще один. Виски согревает меня почище кофе, и я кручу головой, пытаясь понять, что происходит.

Правда, практически сразу же голова начинает куда-то плыть, и я теряю сознание.

* * *

На следующее утро абсолютно все крупные газеты США и Канады, а за ними и родные советские периодические издания, вышли с примерно одинаковыми заголовками.