Но, к моему сожалению, такого не случилось.

Андрей всё продолжал нависать надо мной, прижимая своим телом к постели, серьезно смотреть в глаза и требовать решения. Пауза затягивалась, и мне предстояло прямо сейчас объясниться с мужчиной.

А я терпеть не могла, когда меня припирают к стенке и что-то требуют.

Еще с детства в школе научилась давать отпор в такие моменты. Поэтому одноклассники считали меня немного бешеной и перестали связываться. То же самое происходило и в общаге, когда я только приехала учиться в университете. Некоторые особо наглые решили, что раз я из провинции, то не смогу за себя постоять. Каково же было их удивление, когда они получали от меня такую отповедь, что связываться со мной уже никому не хотелось.

Время физического насилия прошло, и я научилась бить словами. И не матами, а правильно подобранными фразами.

Вот и сейчас я, скорее, разозлилась на мужчину за то, что он буквально припер меня к стенке, и поэтому ответила:

— Андрей, тебе не кажется, что как минимум нечестно сейчас говорить об этом?

— Почему это? — приподнял он свою бровь, явно не понимая, что же не так в его вопросе.

— Хорошо, — выдохнула я, стараясь вернуть себе ту самую привычную холодность, с которой разговариваю с сотрудниками, потому что излишние эмоции могут сейчас сильно навредить. — Во-первых, это нечестно по отношению к твоему брату. Создается впечатление, что мы сейчас за его спиной хотим что-то решить. — В ответ на это я заметила легкое смущение, мелькнувшее во взгляде Андрея, но, похоже, этого было недостаточно, тогда я продолжила: — Во-вторых, мы знакомы всего лишь три дня.

— Мне было достаточно этих трех дней, чтобы понять, что ты за человек и чего хочу я, — тут же отчеканил мужчина, выставляя челюсть вперед.

Так, понятно, закусился… это плохо.

— А мне нет, — вздохнула я немного устало. — Уж извини, но, учитывая ситуацию, возникшую с моим мужем, я сейчас вообще не могу думать о чем-то серьезном.

— Так эти отношения для тебя что-то не серьезное? — недовольно процедил Андрей, давя своей аурой.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что мужчина злится, а мне ужасно не хотелось бы с ним ругаться. Поэтому надо срочно менять тактику.

С шумом выдохнув, я открыла глаза и сказала уже более мягким тоном:

— Слушай, Андрей. Ну мы же взрослые люди. Да, ты мне нравишься, я не спорю. Ты охрененный мужчина, такого, как ты, я еще не встречала в своей жизни.

Взгляд Андрея стал настороженным, и поэтому он сразу вклинился:

— Но… есть какое-то но? Ты ведь не зря мне это сейчас говоришь?

— Нет никаких но, — ответила я. — Без но, ты — охрененный. И твой брат тоже не лишен всех этих качеств. — Я заторопилась, видя, как недовольно поджимает губы мужчина: — Мы отлично проводим время. Вы оба открыли для меня совершенно новый мир. Ты же и сам видел, как нам хорошо втроем. К тому же вы оба помогаете мне сейчас решить серьезный вопрос с моим мужем. Буквально спасаете от тюрьмы. И я это очень ценю. И просто не могу сейчас взять и сказать: я выбираю того или другого. Сам посуди, что почувствует твой брат? Да и вообще… Вдруг ему ничего этого не надо? Или, наоборот, надо? Короче. — Я прикрыла глаза, ощущая, что сама захожу в тупик и уже не знаю, как выбраться, чувствуя себя просто отвратительно, поэтому уже тише продолжила: — Я запуталась. Но точно могу сказать, что делать выбор сейчас в пользу кого-то из вас не смогу. Мне проще отказаться от вас обоих и куда-нибудь уехать, пока всё это не закончится. Если для тебя так сложно будет видеть меня…