Глава 17
Глава 17
Сергей Синицын
Что, безусловно, радовало меня в этой новой точке пространственно-временного континуума, так это полное отсутствие петухов. Различные виды птиц здесь, разумеется, одомашнили, но вот орать на рассвете никто из них так и не научился. Прочие же звуки… ну, понятно, что полной тишиной в квартале Железноруких даже по ночам не пахло, ибо некоторые техпроцессы требовали круглосуточного действия, но все же в спальне «музея» с окнами во внутренний дворик все эти «бум» и «бдзям» воспринимались как некий приглушенный фоновый шум. Ну и плата за безопасность, не без этого.
А значит, взрослый, лично свободный и не связанный строгим рабочим графиком человек мог с утра поваляться в постели, зевая, потягиваясь… и наслаждаясь видом мирно спящей рядом женщины. Благо до специального ночного белья тут если додумались, то как-то не особенно этот факт афишировали, а привыкшая к более суровому климату Инга, заснув, даже легкое покрывало быстро сбрасывала на пол. В общем, идиллия, которую не портило даже отсутствие кофе. Местные вместо него заваривали по утрам какой-то травяной настой, но в нем тонизирующий эффект сочетался с горечью, от которой даже ложка мёда не спасала. Впрочем… несколько пакетов кофейных зерен мы в НИИ находили — обжаренных, разумеется, но вдруг местные маги сумеют в небольшое чудо?
— М-м-м⁈
— Ты обворожительна…
— Все равно так долго спать по утрам нельзя, — сообщила Инга, не отрывая головы от подушки. — Ты меня слишком балуешь, Серг… я много ем, долго сплю… А потом стану жирной, и ты будешь звать к себе других лаборанток, а про меня забудешь.
Мне остро захотелось постучаться головой о что-то твердое. Началось в колхозе утро, блин! Интересно, хоть в каком-то из миров женщины, которые не переживают по поводу «сейчас я растолстею-похудею-подурнею-постарею, и он тут же найдет себе другую?» Подозреваю, что если есть, то не более двух-трех на измерение. И это при том, что сама же недавно предлагала завести еще пару… лаборанток, мол, по статусу положено…
— Во-первых, жира в тебе не хватит даже на ложку, — сказал я. — Во-вторых, если ты все же сумеешь растолстеть… лет через двадцать… всегда сможешь найти себе богатого гоблин… ай! Да шучу я, шучу…
Штука вышла действительно не очень удачная. Древние имперцы, судя по многочисленным сохранившимся статуям, были горячими поклонниками атлетического сложения — на мой вкус даже перебарщивая с бодибилдингом, хотя, возможно, скульпторы просто не стеснялись польстить заказчикам. Зато у гоблинов большой живот мужчины обычно ассоциировался с властью и могуществом — жрать от пуза в джунглях могли только шаманы и вожди… а толстые представительницы более слабого пола тоже ценились, но скорее как запас продовольствия на черный день. Вроде бы с переходом к оседлому и более цивилизованному образу жизни эти мрачные традиции ушли в прошлое, но как подозревали мы с Блиновым — ушли они совсем недалеко.