— Это я так, образно. А если серьезно, то просто очень сильно надеюсь, что на длительную осаду этих гоблинов не хватит. На отряд воинов, которые в длительный набег ушли, они не сильно-то похожи. Скорее всего, тут у нас имеются охотники ближайшего племени, решившие посмотреть, что за хрень у них на подведомственной территории появилась, да еще наверняка со спецэффектами до небес. А значит, пока они здесь тусуются, дома их потомство с бабами и стариками последний хрен без соли доедает — вряд ли у них большие запасы пищи есть, уровнем развития не вышли.
Интерлюдия Борекс Железнорукий
Интерлюдия. Борекс Железнорукий.
— Так значит, твои охотники нам не врали, — Борекс Железнорукий потер свой лоб той самой железной рукой, из-за которой его род и носил свое прозвище. Боевая перчатка, созданная для своего друга верховным жрецом Арфеста, повелителя вулканов и металлов, передавалась от отца к сыну уже лет пятьсот. И при этом не ржавела, не ломалась, могла крошить камни, а также оставалась приятно прохладной — хоть суй её в костер, хоть опускай в ледяную воду, вытащенную из глубокого колодца. Обычно прикосновение благословенного богом артефакта весьма благотворно действовало на разум опытного торговца, к пятому десятку лет начинающему все хуже и хуже переносить дневную жару. Но в этот раз даже фамильная реликвия не смогла привести в порядок мысли Борекса, что скакали в разные стороны подобно зайцам, в стаю которых вломился голодный саблекрыс. — Та магическая буря, которую почувствовали все шаманы, друиды и страдающие от больной поясницы старики, действительно зародилась здесь. И она оставила после себя два дворца: один полуразрушенный, другой полупостроенный.
Имеющий шесть этажей дворец, в многочисленных окнах которого кое-где еще уцелели обломки прозрачнейшего стекла, подавлял своими размерами. И пятнающие его тут и там дыры либо куски обрушившихся стен лишь совсем немного умаляли величие невероятной постройки. Казалось, там внутри может свободно разместиться если и не город, так уж точно большая деревня! Даже второе здание, которое было явно не закончено, превосходило практически все, что торговец видел на своем веку, как по размерам, так и по вышине. Одним только вытянувшиеся на сотни шагов в длину и ширину гладкие и ровные стены, усеянные провалами, внушали торговцу почти благоговейное почтение. Ведь он хорошо представлял, что на его родине потребовались усилия десятков бригад опытных каменщиков, чтобы возвести нечто подобное. А торчащие из возведенных до половины этажей железные прутья так и вовсе приводили даже не в благоговейный трепет, а в натуральный шок — ибо здесь и сейчас торговец видел как бы не больше металла, чем вообще имелось в его родном городе. И тот не стал оружием или броней для целой армии, а использовался подобно лозам или соломе, иногда вплетаемых бедняками в стены своих глиняных домишек для большей надежности постройки. На Медных островах, бывших достаточно крупными, чтобы некоторые их обитатели в жизни ни разу так и не увидели моря, ничего подобного не было от начала времен. Вот не было и все. Даже старый дворец наместника Империи Солнца уступал большому зданию в монументальности и высоте минимум в два раза. Возможно, мог бы сравниться построенный тем же наместником ипподром, где лет триста назад проводились гонки на колесницах, торжественные богослужения и поединки чести… или и нет. Целым тот ипподром не помнил даже прадед Борекса, поскольку здание еще в прошлом веке частично обрушилось. А потом, как водится, обломки привозного белого мрамора как-то между делом растащили для строительства домов и прочих надобностей. Все равно ведь отремонтировать архитектурный шедевр минувшей эпохи было некому. Империя Солнца вместе с её непобедимыми легионами, искусными мастерами и могучими магами осталась лишь в легендах, когда девять из десяти её жителей скосила Красная Чума.