— Не понимаю, в чем дело, — печально сообщил он, — такая речь… должна была зажечь их сердца… а вся её сила ушла, как вода в песок.
Интерлюдия Генерал
На втором этаже старой, имперской еще постройки, виллы, в угловой комнате свечи горели всю ночь напролет. И каждый видевший это житель знал — их глава ополчения не смыкает глаз, думая, как отвести угрозу от родного города.
Генерал не возражал. Десяток восковых свечей — не такая уж большая плата за толику надежды в сердцах напуганных. К тому же, за свечи платил городской совет, а его спальня была в другом конце коридора.
Но сегодня свечи горели не впустую.
Старый гоблин подошёл к зеркалу в углу. Щурясь, попытался вглядеться в полированную бронзовую пластину. На подмастерье у портного эти штуки выглядели неплохо. Как же их этот молодой колдун называл? «эпатлеты»? Но сейчас Генералу казалось, что ему на плечи положил свои лапища тролль. Слишком уж много золотой мишуры.
— Любуешься собой, старый пень?
Настоятель храма Фины, как обычно, появился в помещении неожиданно… и бесшумно. Умение, куда более приличествующее опытному вору, чем жрецу богини справедливости. Не зря всякое говорят о бурной молодости настоятеля, ох не зря… видать, не только по девичьим спальням он лазил… или уносил не только жаркие поцелуи.
Впрочем, кто в молодости не грешил, тому в старости даже вспомнить нечего.
— Прикидываю, как половчее содрать эту штуку.
— А по мне, так выглядит неплохо, — настоятель осторожно прислонил к стене посох и сел на стул, с явным наслаждением вытянув ноги. Генерал с удивлением отметил, что на ногах у приятеля простенькие веревочные сандалии с деревянной подошвой. Уж они-то должны были при каждом шаге греметь на весь квартал, а вот поди ж ты…
— Непривычно, ярко, взгляды притягивает. А вы, зеленые, всегда особенно любите такие вещи.
— Только не я, — буркнул Генерал. Он хоть и считался по местным понятиям практически чистокровным гоблином, однако в одежде всегда больше ценил добротность, а не броский внешний вид.
— Ну, наряди одно из тех чучел, которые на тренировочной площадке мутузят, — усмехнувшись, предложил настоятель. — Эффект будет примерно тот же… даже лучше, чучело хоть и тоже одноногое, но держится ровнее, горделивей…
Пока Генерал раздумывал над подходящим ответом, в коридоре послышались шаги и еще более шумное сопение. Новый глава гильдии Вольных Магов хотя и являлся целителем, но вот исцеление собственной отдышки, равно как лысины, Варре никак не удавалось. Знакомые шутили, что все магические силы толстяка уходят на поддержание работы пищеварительной системы, а также на ликвидацию последствий прочих излишеств — ибо радости жизни Варре любил в самых различных проявлениях.