Интерлюдия 2. Борекс Железнорукий
Интерлюдия-2. Борекс Железнорукий.
Когда город показался на горизонте, Борекс уже почти дошел до точки кипения — хоть снимай шлем, да вари в нем рыбную похлебку.
Крылатого вестника с письмом он послал сразу же, как перешли Драконью реку. Рискованно — проворные ящерки у жрецов Еркуна шли по своему весу в добром серебре, а для дальних полетов годились пять-шесть сезонов, не более. Да и содержать их в пути было той еще морокой. Крылья размять на привязи выпускай, кормить лишь особыми жуками да тараканами, следить при этом, чтобы сверх положенного не обожрались. Не то впадут в спячку, и хоть ори, хоть тряси — дней пять, а то и все восемь тварюшка продрыхнет. Зато и послание с ними почти всегда доходит, не пропадает, как с иными крылатыми. Сколько уж пытались конкуренцию Еркуновским вестникам составить, и воронов пробовали, и голубей, и попугаев разных из Чащи — летучих лисиц, и тех приспособить пытались… не вышло. Так что вестника брали одного, на самый край — крикнуть издали, мол, спасайте, погибаю! Ну или на особый случай, вроде нынешнего. Борекс и рискнул, хотя приключись на пути к стене стая жуфов поболе встреченной или еще какая напасть, не редкая в саванне — и позвать на помощь уже бы не вышло. Хвала богам, обошлось, путь домой, считай, позади. Пришло время других дел, в чем-то более опасных, чем переход через равнину.
Железнорукий прикрылся ладонью от солнца, пытаясь разглядеть хоть что-то впереди. Вроде клубится пыль… Или просто глаза уже слезятся от напряга? Да и пыль на дороге — обычное дело, может, кто стадо на базар гонит. Эх, сейчас бы особо пригодилась волшебная штучка, делающая далекое — близким, но тот чудесный артефакт и у самих колдунов лишь один. Сни Цын, правда, обещал сделать еще, но кто знает, получится ли у него такое могучее колдунство? А одалживаться каждый раз — не по чину…
Может, все-таки стоило послать еще одного гонца от ворот? Купить в первой же деревушке ездового козла — хоть полдня, да выиграл бы. А теперь сидишь, ерзаешь, гадаешь…
Для изнывшегося от ожидания Борекса минула почти вечность — ему начало мниться, что мастодонт не вперед идет привычным размашистым шагом, а топчется на месте или вовсе пятиться назад. Наконец, пыльное облако приблизилось настолько, что даже невооруженным глазом стали различимы отдельные точки. Особенно две, заметно вырвавшиеся вперед, — наездник верхом на белом жуфе и, чуть поотстав, но все же впереди прочих, легкая колесница с вилорогами. Тут дело ясное и без волшебной трубки, можно выдохнуть и успокоиться… ненадолго.