— Что у вас случилось⁈ — тут же потребовал ответа лидер. — Отвечайте, что у вас…
— Эта тварь! Она жива! Она…
Голос захлебнулся ещё одним воплем.
Стоящий на наблюдательном пункте в отдалении от поместья наёмник облизнул вмиг пересохшие губы.
— Доклад! — снова рявкнул он в рацию. — Немедленно!
— Эта псина жрёт нас! — выкрикнул динамик уже другим голосом.
— Где альф⁈ Он же должен был…
— Эта мразь порвала его пополам! Вашу мать! Вот он! Стреляйте, да стреляйте в него, мать вашу!
Грохот стрельбы из наушника оказался столь громким, что наёмнику пришлось выдернуть его из уха — так сильно он ударил по ушам. Но вспомнив о необходимости держать связь со своими людьми, он тут же вернул его назад.
— Докладывайте, что у вас происходит! — в бессилии выкрикнул он. — Что с обстановкой?
Но в этот раз ему никто не ответил. Ни единого слова. Хотя, пожалуй, это было не совсем правда. Слов не было, это так. А вот воплей — более чем достаточно.
Повернув голову, командир отряда уставился на имение, подсвеченное огнём от горящего домика охраны. Оттуда всё ещё доносились звуки стрельбы. Безостановочной. Почти что панической. Совсем не такой, какой должна сопровождать планомерную зачистку, которую они спланировали.
— Босс… — подал голос сидящий в машине водитель. — Что… что нам делать?
С выбором дальнейших решений никогда не возникало проблем.
— Уходим. Мы уходим, — негромко сказал он.
— Но наши парни…
— Они знали, на что подписываются, — сказал лидер и направился к машине. — Уходим.
Да, их работа была крайне опасной. Да, они получали деньги за риск. Но мертвецам деньги ни к чему, ведь так? Если умереть сейчас, то потом их заработать уже не сможешь…
— Уходим, — в последний раз проговорил он и сел в автомобиль.
Глава 21
Когда машина с эмблемами иркутского полицейского управления свернула с шоссе на подъездную дорогу, что вела к имению графа Игнатьева, солнце уже начало подниматься из-за горизонта.
Сохраняя ставшее уже привычным для него хмурое выражение лица, Громов повернул руль и проехал мимо разрушенной сторожки и поваленных ворот. Выглядело всё так, будто тут была самая настоящая война. А уж когда Громов сквозь лобовое стекло увидел, что за ночь стало с поместьем, эта мысль только укрепилась в его сознании.
Первыми позвонили люди, проезжавшие по шоссе. Они заметили признаки начавшегося пожара и тут же сообщили в пожарную охрану, а оттуда уже сообщение о том, что в имении графа Игнатьева случилось что-то непонятное и тревожное, разошлось по остальным инстанциям. К тому моменту, как Громов остановил свою машину недалеко от десятка других таких же, стоявших на подъездной дорожке перед полуразрушенным особняком, здесь, кажется, собрались уже чуть ли не все, кто только мог.