— С ней всё будет в порядке? — спросила Лиза тихо.
Громов проследил за её взглядом, после чего кивнул.
— Думаю, что с ней всё будет в порядке, — сказал он, хотя и сам не чувствовал особой уверенности в своих словах. — Со всеми вами. Если вам что-то потребуется — какая-то помощь, или что-то вспомните, — свяжитесь со мной, хорошо? Меня зовут Геннадий Громов и…
Её лицо неожиданно и резко повернулось прямо к нему.
— Громов⁈ Следователь?
— Да, — он нахмурился. — А почему вы…
— Владислав… тот человек, который притворялся моим отцом. Он сказал, чтобы я передала вам это.
С этими словами Лиза достала из кармана своей кофты какой-то предмет и протянула его Геннадию. Взяв в руки, тот присмотрелся и понял, что держит небольшую флешку.
— Что это?
— Я… я не знаю, но он сказал, что вы разберётесь, что с этим делать.
Громов в течение нескольких секунд с подозрением смотрел на лежащий в ладони кусочек пластика, будто раздумывая, что с ним делать, после чего всё-таки убрал его в карман и кивнул.
— Спасибо, что передали.
Когда Геннадий наконец вышел в коридор и закрыл за собой дверь, он привалился спиной к стене и глубоко вздохнул. Курить хотелось просто адски. И судя по всему, этот день, который начался для него уже почти сутки назад, ещё даже и не думал заканчиваться…
Глава 22
— Я уже говорила, что мне не нравится эта идея?
— Да, — спокойно сказал я, сидя в позаимствованной из гаража Игнатьева машине с закрытыми глазами и слушая, как капли дождя барабанят по крыше.
Спать хотелось просто-таки неимоверно. Вот прямо безумно. Кажется, что последний раз я закрывал глаза… когда-то в общем закрывал. Не могу вспомнить. Да и сил этим заниматься уже не оставалось.
Впрочем…
Повернув голову, я посмотрел на лежащую рядом с телефоном аккуратную записную книжку в кожаной обложке. Она стала ещё одним моим трофеем помимо пистолета, который я забрал из дома Игнатьева.
До сих пор страшно было вспоминать всё случившееся. Взрывы. Стрельба. Паникующий и попытавшийся сбежать Шолохов… откуда этот идиот вообще там взялся⁈ Его появление и дальнейшее развитие событий оказалось для меня, для всех остальных диким и малоприятным сюрпризом. На что этот кретин рассчитывал? На то, что сможет вот так взять и переметнуться на сторону Игнатьева? Смешно. Я уже успел понять, что за человек скрывался за личиной графа. Там было мало приятного. И ещё меньше того, что было принято называть милосердием. Скорее всего, Давид просто пристрелил бы его после всего случившегося, дабы лишний раз не рисковать.
Хотя, может быть, если Шолохов рассчитывал на то, чтобы просто получить деньги и сбежать… в общем, не знаю. Даже понять толком не могу, что сподвигло его на это. Да и плевать в общем-то. Главное, что я живой… ага, живой. Благодаря кому?