Он похлопал себя по карманам в поисках зажигалки, но стоящий рядом Григорий уже протянул руку и чиркнул спичкой.
— Спасибо, Гриш. А что касается Макарова, то это точно не последний раз, ваше сиятельство. Говорю же, если бы не оказалось, что тайник на складе пуст, то они накрыли бы всю партию и…
— Да, да, — перебил его Игнатьев. — Я знаю. А знаешь, почему мне повезло, Дима?
Вопрос явно застал его врасплох.
— Э-э-э… не совсем понял, ваше сиятельство?
— Забавно получается, тебе не кажется? — продолжил Игнатьев. — Что из всех людей, кому я не стал сообщать о том, что мы вывозим груз со склада раньше времени, здесь стоишь именно ты.
Дмитрий словно только в этот момент осознал всю щекотливость ситуации, в которой находился.
— Ваше сиятельство, я бы никогда вас не предал. Это точно был кто-то другой, а не…
— Да-а-а-а, — протянул Игнатьев. — Это мог бы быть кто-то другой, если бы список людей, которым я не стал сообщать о перевозке, не состоял всего лишь из одного имени, Дима. Твоего имени.
Вокруг повисла гробовая тишина. Кажется, даже рабочие перестали заниматься своими делами и теперь таращились прямо на нас.
В следующую секунду Дмитрий сорвался с места и побежал. Точнее, попытался, потому что не смог сделать даже пары шагов. Стоящий рядом Григорий с поразительной для такого амбала скоростью оказался прямо перед беглецом и схватил его за горло, подняв над землёй.
— Предательство, Алексей, — едва ли не менторским тоном произнёс Игнатьев и покачал головой. — Больше всего я ненавижу в этой жизни предательство. Вот тебе урок на будущее. Когда будешь окружать себя людьми, всегда помни о том, что кто-то из них может тебя обманывать. Что кто-то может тебя предать. Григорий, будь добр. Без лишней крови, пожалуйста.
— Конечно, ваше сиятельство, — прогудел седой громила и, подняв вторую руку, одним движением свернул задыхающемуся мужчине шею. — Куда его?
— Закатайте в бетон, — махнул рукой Игнатьев, после чего повернулся ко мне. — Жаль, что тебе пришлось это увидеть, но я решил, что такой урок лучше запомнится. На будущее.
А я стоял, молясь всем богам о том, чтобы моё лицо сейчас не выражало ничего, кроме ледяного спокойствия.
— Я запомню, — кивнул я, наблюдая за тем, как Григорий подошёл к подготовленной яме и сбросил туда тело. Стоящие рядом рабочие тут же принялись за работу, подтащив к краю бетономешалку.
— Отлично. Так, теперь, раз уж с работой закончили, пойдём обсудим детали. У меня тут появилась пара идей насчёт свадьбы…
Глава 24
— Господи, да во что ты вообще влез⁈
Услышав этот вопрос, я лишь тяжело вздохнул и откинулся спиной на край ванны.