— Это как понимать?

— Так Василий Воробьёв же, — хмыкнул он с таким видом, словно это имя мне что-то должно было сказать. А когда понял, что я не уловил смысла, быстро пояснил, — Известный защитник богатых детишек. Нет? Не слышали?

— Впервые, если честно, — пожал я плечами. — Я в городе недавно.

— Ну, удачи вам тогда, — фыркнул следователь.

Как это ни странно, но назад в управление я возвращался, не особо переживая насчёт случившегося. Если убийцу поймают — хорошо. Если нет, то… ну, что я могу тут сделать? Уж лучше прослыть несколько необычным младшим прокурором из УОР, чем демонстрировать, что я абсолютно ничего не смыслю во всех этих делах. Так что пусть ругают за первое, не за второе.

— Измайлов! Ко мне в кабинет! Живо!

А я ведь даже дойти до своего стола не успел, когда в управление приехал Платонов. Он стоял у двери и сверлил меня гневным взглядом. Разумеется, почувствовав запах крови, почти все в отделе тут же повернулись в мою сторону.

— Скажи мне, Измайлов, — начал Платонов, когда я зашёл к нему и закрыл за собой дверь. — Как ты это объяснишь?

С этими словами он протянул мне лист бумаги. Правда, меня куда больше, чем этот листок, заинтересовал хмурый мужик, что сидел в кресле у стола Платонова. Небритое лицо, коротко подстриженные волосы. Явно видавшее виды коричневое пальто. В пальцах он вертел сигарету и недобро смотрел прямо на меня.

— Ты не на него смотри, — произнёс Платонов, заметив, что протянутый лист явно не привлёк моё внимание. — Ты читай, Измайлов.

Ну, я и прочитал.

— Надо же, быстро он. Даже сорока минут не прошло…

— Ты совсем ума лишился? — рыкнул начальник. — Введение задержанного в заблуждение? Нарушение права на защиту? Недопустимое вмешательство прокурора? Ты забыл, как работать? Или обнаглел настолько, что решил наплевать на правила? Я тебя спрашиваю!

— Иван Сергеевич, да какая разница? Этот парень никого не убивал. Это даже на камерах видно. Всё, что от него требовалось — сказать, где скрывается его дружок…

— Всё, что требовалось от тебя, Измайлов, — действовать по протоколу! По протоколу! Дождаться адвоката, наблюдать за допросом и следить за законностью действий полиции, а не устраивать там цирковое шоу! Теперь Воробьёв, этот говнюк, сможет опротестовать твои действия в суде!

— Ну, строго говоря, всё, что он сможет сделать, — отстранить вашего парня, — хриплым голосом заметил сидящий в кресле. — То, как полиция узнала о втором подозреваемом, не отменяет того факта, что он убийца.

— Я как-нибудь без вас разберусь, Громов! — резко заявил Платонов, повернувшись к нему.