К тому же, если представить, как это выглядит с её стороны… Неизвестный ребенок, явно не простой, из аристо, оказывается выброшенным на берег, да ещё и раненным магией. Просто так подобное не случается. Логично предположить, что на мой род напали, и у меня проблемы? Вроде логично. Но кто знает, что у дамы на уме, какие у неё представления о мире и насколько разборки среди родов нормальны. И насколько в курсе вот такие люди, которые живут неизвестно где и носят старую одежду.
Чем больше думал об этой ситуации, тем больше понимал: вопросов много, но далеко не все стоит задавать.
— Где я нахожусь? — проговорил я первым делом, когда начали торговаться.
— А ты разве не догадался? — притворно удивилась женщина. — Это отстойник. Самая близкая задница к местной Пасти.
Здесь я подвис. Отстойник? Пасть? Значение первого слова ещё было понятно — трущобы, кварталы бедных, что-то в таком духе. Удостоверюсь, если выйду отсюда на улицу. Но вот Пасть? Чья? И почему это отдельное слово? Почему женщина смотрит так, как будто мне сразу должно стать всё понятно? И почему я чувствую, что она ожидает от меня какой-то эмоциональной реакции? Страха? Напрашивался вывод, что попал я далеко не в самое лучше место, поэтому показал то, чего от меня ждали. Поморщился, словно заглотил кислый лимон.
— Понятно, — убрал я показную эмоцию. — А чем занимаешься здесь лично ты? Сама говорила, что еда дорогая, а в доме как минимум семь детей.
— Дети — мои помощники. А я местная зельеварка. Одна из трех.
И снова говорилатак, как будто мне должно стать всё понятно.
— Что, молодой аристо не знает, чем занимаются ущербные? — последнее слово она выплюнула как насмешку. Непонятно, что за ущербные такие, и в чем их ущербность.
— Я как-то могу помочь в твоей работе, чтобы снизить свой долг?
— Если ты так собираешься рассчитываться, то я разочарована. Будь мне нужны ещё помощники, я бы кинула призыв местным детишкам, толпа бы набежала.
— Я хочу выиграть немного времени для себя, — честно сказал я ей. — Но и на твоей шее сидеть не хочу. Поэтому предлагаю ту помощь, которая мне сейчас доступна.
— Хм… Ну, ты покрупнее будешь моих сорванцов. Правда, тощий да слабый. Но я подумаю. Сегодня вечер, так что завтра будь готов. Начнется твой первый рабочий день. Но, надеюсь, ты придумаешь что-то получше, чтобы рассчитаться с Тётушкой.
Почему-то в её последних словах послышалась угроза.
Глава 3 Дыханье пасти
В первую неделю максимум куда я выходил из комнаты — это с помощью Тётушки добирался до туалета. У самого сил было маловато для уверенной ходьбы, и женщина любезно помогала. Из комнаты, в которой я жил, шел коридор, всё такой же бетонный и серый, и метрах в пяти находилось место для уединения. Обычный такой туалет, разве что старый, слегка убитый, но видно, что здесь регулярно убирают.