— Переводят на второй этаж? — пошутила Фран, и по грустному виду индуса поняла, что может быть, это вовсе не шутка. — Почему Коллинз? Мне звонили юристы, а он третий выпускающий.

Тимми пожал плечами. Он надеялся, что Коллинз по старой дружбе заберёт его к себе, но тот, похоже, забыл, что они вместе протирали штаны в «Фундо Политико», и был готов легко расстаться со старым товарищем. Второй этаж занимали те, кем редакция не дорожила, и могла выкинуть на улицу в любой момент.

Коллинз сидел на шестом, оттуда уходили только на пенсию или, как Тереза, на тот свет. Он не стал делать вид, что ему грустно, выпроводил Тимми, усадил Фран в удобное глубокое кресло.

— У меня две новости, плохая и хорошая, поэтому начну с плохой. Постоянную работу тебе не предложат, сама понимаешь, опыта никакого, никто не хочет рисковать.

— Понимаю, — Фран грустно улыбнулась, — значит, мне нужно подписать документы, и искать другую работу?

— Есть ещё и хорошая новость, — напомнил Коллинз, — у меня есть знакомые в Бюро, они говорят, что тебя в чём-то подозревали, но ты выкрутилась.

— И что в этом хорошего? — не поняла девушка.

— Это же удача для любого репортёра, шанс найти свою тему. Раз ты замешана в какой-то передряге, выйдет неплохой материал, только подай его как следует, как это делала Тереза. Я поговорил с Мишель, сказал, что у тебя есть большой потенциал, всё объяснил. Ну и в конце концов, твоя мать столько сделала для «Ньюс», что несправедливо вышвыривать тебя на улицу.

— Так значит, я остаюсь?

— Не совсем, — редактор покачал головой, — но условия у тебя лучше некуда. Год испытательного срока, полторы тысячи в месяц, никаких обязательств, кроме одного — все материалы идут только к нам, точнее — ко мне, твоему новому куратору. Отличное предложение, можешь вообще ничего не делать, и получать пятнадцать сотен, или чуть постараться, и получить в два, а то и пять раз больше. Если за год ты попадёшь в лист, тебя возьмут в штат. Хотел бы я так же начать? Наверное, нет, это расхолаживает, появляется желание лежать круглый год на пляже и плевать в сторону Сола, но ты девочка упорная и трудолюбивая, я в тебя верю. Если согласна, можешь подписать договор, или подумай, если сомневаешься, но твой адвокат уже всё согласовал.

— Мой адвокат? — удивилась Фран.

— Ломакс.

— Ах, да, у меня же есть адвокат.

Коллинз с удивлением на неё посмотрел, но переспрашивать не стал. Фран заверила договор, пообещала, что сразу примется за дело.

— Похороны, — сказал третий выпускающий, — там будет наша группа, попадай в кадр почаще, люди увидят тебя, начнут спрашивать, а когда примелькаешься, станут искать, не упусти этот шанс, многие годами ждут, когда он появится.