.

Китаянка вскочила на ноги, чуть не споткнулась о сумку, подняла её на кровать. Внутри лежали арбалет и ножи. Проскользнула мысль, что должно быть ещё что-то, и тут же пропала. Она открыла комм, но тот был пуст. Пока шло восстановление данных, Чэнь пыталась вспомнить, что произошло дальше, но мозг ни в какую не соглашался ей помочь. Жизнь словно отрезали в среду, четвёртого января.

На экране, висящем на стене, передавали новости — репортёр из «Ньюс», Тереза Симонс, погибла сегодня ночью на выезде из Сентаменто, машина, в которой она ехала, взорвалась. На Терезу покушались совсем недавно, неделю назад, и вот теперь, по мнению ведущего, до неё наконец добрались.

— Я? — сама себя спросила Чэнь.

И помотала головой. Зарезать, или застрелить — это пожалуйста, но с минами она почти не работала.

Но другого объяснения, почему она здесь, у женщины не было. Значит, на предложение она согласилась, приехала сюда, судя по гостиничной карточке на имя Эшли Родригес, вчера, и тогда же убила Симонс. Понятно, почему она не взяла с собой наконечники с препаратом яда паука — именно это её озадачило, когда Чэнь перебирала оружие.

Пришло сообщение от мужа, который спрашивал, когда она вернётся. Женщина ответила, что очень скоро, и не соврала, следовало поторопиться. Пока полиция будет искать убийцу, она вернётся на побережье, получит деньги и наконец расплатится с долгами. И разберётся с пропавшими тремя сутками — в Тахо есть отличный специалист-нейропсихолог, который мигом всё вернёт.

— Жду тебя в пляжном домике, — ответил муж.

Чэнь радостно улыбнулась, это означало, что он сплавил детей няне, а сам приготовил для неё что-то особенное. Женщина не стала переспрашивать, она обожала и мужа, и сюрпризы. Китаянка быстро собрала вещи, надела чистую одежду — платье почему-то было изодрано и в пыли, ещё один аргумент в пользу того, что при взрыве что-то могло пойти не так, как ожидалось. Возможно, она не захочет что-то вспоминать, да и вообще, если всё обойдётся, какая разница, что случилось в эти три дня. Впереди её ждёт счастливая семейная жизнь без материальных проблем. Она толкнула дверь, и выскочила в коридор.

Из соседнего номера вышел молодой человек, он был расстроен, тёр лицо ладонями, но при виде Чэнь радостно улыбнулся.

— Привет, — сказал он.

— Привет, красавчик, — женщина пронеслась мимо него, — прости, тороплюсь.

Парень хотел что-то сказать, но она уже добежала до лестницы, и помчалась вниз по ступенькам. Мотоцикл стоял на стоянке, Чэнь похвалила себя за предусмотрительность — во-первых, она взяла чужое имя, и во-вторых, заранее заплатила и за гостиницу, и за парковку, и даже за выпивку в баре. Три двойных кайпиринья, немудрено, что память отшибло. Байк загудел, шины чуть взвизгнули, проворачиваясь по бетонному полу, дорога ложилась под колёса словно прирученная. Сто пятьдесят километров Чэнь пролетела за сорок пять минут, пришлось снизить скорость на горной дороге, спускающейся к побережью. Оставив Тахо справа, она повернула к Рио-Гранде, и ещё через семь минут подъехала к небольшому домику, который они снимали иногда у пожилой пары. Песчаные пляжи начинались между Тахо и Гринвудом, а здесь волны били о скалы, место было уединённое и недорогое. Рядом с домом стояла полицейская машина.