части живота. Крови было много, но она была красной, а не чёрной, что давало надежду на то, что печень не задета. Зрачки её были огромными от боли, дыхание слабым и прерывистым. Было очевидно, что без срочной медицинской помощи девушка и часа не протянет. В комнате, кроме тощего типа, уткнувшего мне ствол в поясницу, которого я разглядел в отражении огромного окна, находилось ещё три индивидуума. Невзрачный коротышка в шляпе, смуглый громила с тараканьими усами и настоящий гигант. Чудовище, изображавшее человека, было около двух метров роста и под сто пятьдесят килограмм веса. Следы интеллекта на его плоской морде отсутствовали напрочь. Мастодонт приблизился ко мне и уставился на меня заплывшими жиром глазами. Засранец, тыкавший мне в спину своей железкой, быстро охлопал меня на предмет наличия оружия и, убедившись, что таковое отсутствует, отошёл к коротышке, оставив меня на попечение гориллы в облике человека. Сказать, что увиденное мне не понравилось, значило ничего не сказать. Похоже, что Света облажалась. Ребята эти мне незнакомы, но я уверен, что это представители одной из неаполитанских банд, входящих в “Каморру”, одну из итальянских мафиозных структур. Организация имеет клановую структуру, и её члены являются одними из самых жестоких и безжалостных гангстеров. Это настоящие дикие бандиты, которые привыкли решать все проблемы кардинально, трупы и потоки крови их обычные спутники. Почему я решил, что эти ребята именно оттуда? В Италии много смуглых людей и далеко не все из них бандиты. Всё очень просто, заданием Светы было приблизиться к влиятельному депутату Европарламента Марио Грассо. Который по совместительству является одним из лидеров крупнейшего профашистского движения Италии. Марио набрал в последнее время очень большой политический вес как в Европарламенте, так и в самой Италии и он очень агрессивно настроен по отношению к нашей стране. Кроме того, он и Джузеппе Перелла по кличке “Голд”, названный так из-за любви к золотым украшениям, который руководит одним из кланов “Каморры”, являются близкими друзьями. Настолько близкими, что это вполне укладывается в рамки модной в последнее время на западе толерантности. Проще говоря, Марио –бисексуал он спит и с женщинами и мужчинами, а Джузеппе голубой. На недавней вечеринке во дворце одного из местных итальянских нуворишей, где я присутствовал со своей спутницей, мы мило пообщались с Марио, и я сделал вид, что не заметил, как мачо договорился о встрече с моей дамой. И всё бы ничего, но Джузеппе на