метров на семьдесят вверх по течению, обнаружил наполовину выползшего на берег человека в зековской телогрейке. Пришлось вытащить его на берег и оттащить подальше в кусты. Перевернув его на спину, обнаружил у беглеца два пулевых ранения, одно в плечо, другое в мякоть бедра. Видимо, преследователи подстрелили, но зек успел добраться до реки, и собаки потеряли его след. Но конец его ждал всё равно один, или поисковый отряд всё же нападёт на его след, хотя не факт, тайга она большая, или сдохнет здесь от ран и переохлаждения. А скорее всего, на запах крови сбегутся местные хищники, быть сожранным заживо не самая приятная участь. Очнувшийся пожилой, даже скорее старый, ближе к семидесяти годкам, зек это отлично понимал и тем не менее сверлил меня напряжённым взглядом. Сразу было видно, что несмотря на возраст это человек-кремень. Самым правильным решением было бы пристрелить его, чтобы не навести на моё лежбище поисковый отряд ФСИН, да и ему по-любому лучше, чем зверьё сожрёт. Ствол автомата в моих руках ненавязчиво перемещался в сторону незнакомца, но что-то меня удерживало. Видимо, железная воля, читавшаяся в глазах несломленного беглеца. — Стреляй уже! — жёстко приказал он. — Не хочу, чтобы зверьё меня живого сожрало. Не по-людски это, — помолчав добавил он и потерял сознание. Вот так и познакомился я со старым вором в законе Дядей Ваней или в миру Иваном Тимофеевичем Трубачёвым. Трое суток пёр я на себе нового знакомого до моего лежбища и когда мы добрались до избушки, был тот уже скорее мёртв, чем жив. Хотя пули и прошли навылет, но без квалифицированной врачебной помощи шансов у раненого зека почти не было. Однако, благодаря спецназовской выучке, именно к оказанию первой помощи раненным я был подготовлен неплохо. Скажем так не на уровне полевого хирурга, но уж на уровне фельдшера точно. Но главным фактором, позволившим сохранить Дяде Ване жизнь, стали походные аптечки китайского спецназа, предусмотрительно захваченные мной из приготовленных на случай боевых действияй схронов. Имевшийся в них ассортимент медикаментов и спецпрепаратов и удивительная для столь пожилого возраста жизнестойкость организма беглеца позволили ему выжить. Всю зиму дядя Ваня лечился и восстанавливался и к весне был уже достаточно здоров, чтобы перенести дорогу до спрятанного мной фургона. За это время я успел сделать ещё чуть менее десятка удачных вылазок и общий размер экспроприированного мной золота и камней при удачной реализации мог потянуть на гигантскую сумму в миллиард рублей.