— Оливия Браун, какое же у вас сладкое имя, — встал Мартин и ещё раз поприветствовал её уже официально. — Слаще вашего имени будет только ваша улыбка.

Девушка улыбнулась, и хотя её лицо не выдавало возраст, Мартин знал правду. Она использует алхимию, чтобы продлить свою жизнь.

— Да, я такая вся сладка. Тебе не хочется съесть меня?

Юноша внутри негодовал:

«Съесть тебя? Пожалуйста, не шути со мной так. Всё, что мне хочется, глядя на тебя, это блевать…»

И всё же в моменте ему было тяжело скрывать свои истинные намерения.

— Не нужно, спасибо.

— Так, что за цель привела тебя ко мне домой?

— Дело в том, что со мной произошла пара неприятных ситуаций. Хотел бы узнать у вас, в чём дело. Или же вы так сильно хотите мною обладать, что решили послать убийц?

Радостная обстановка моментально рассеялась. Снова враждебность появилась на лице Оливии, каждый раз, когда этот парень прямо говорит то, что у него на уме, ей от этого было не по себе. Особенно учитывая, что именно она пыталась убить его, а от своих учеников не было никакой информации. Последние несколько дней превратилось для неё в ад.

— А вы всё такой же грубиян, — сказала она на английском «boor».

Только Мартин знал английский. И тем более знал, что на русском она говорила как на родном. И всё же пропустил оскорбление мимо ушей.

Нормальные люди, вероятно, завершили бы разговор здесь, но не юноша.

— Давайте закопаем глупый, никому не нужный топор войны и лучше поможем друг другу…

Настоящее лицемерие проглядывало из слов юноши. Приходить к своему врагу, который уже считался кровным, и просить забыть про убийство троих человек, чтобы спокойно обсуждать планы. Даже до Оливии дошло, что, вероятно, она никогда не увидит своих детей, которых она лично вырастила с ранних лет. И тем не менее ни одна капля слёз не упала. По крайней мере, юноша ждал их.

— Вы предлагаете мне сотрудничество?

Впрочем, Мартин переоценил её чёрствость. Ведь, даже не понимая этого, слёзы начали образовываться, невольно стекая по лицу и падая на пожелтевшую траву. И хотелось верить, что она специально пыталась давить на жалость. С какой-то стороны у неё получалось, от чего Мартин долго молчал, собираясь с мыслями.

— Да, именно сотрудничество. У нас есть общие интересы, и я бы не хотел доводить до куда больших бед. Я понимаю, что вам сейчас больно. Но хочу отметить, что страдаете не из-за моих решений, а из-за ваших собственных…

— Грубиян, какой же ты грубиян…

— Возможно. Я знаю, что у вас есть способ «воскресить» окаменелый кодекс. Что в обычном, да даже в магическом мире считается либо невозможным, либо табу. Невзирая на это, с помощью алхимии это возможно? Я ведь прав?