— Вот посмотри сама. Я же перед тобой стою. Как ещё тебе доказать?
Неожиданно для всех Мартин снял майку, оголяя свой торс, и начал отжиматься. После чего вскочил и принялся биться с тенью.
— Порхаю как бабочка, жалю как пчела. Видишь? Всё хорошо? Кто вообще может быть здоровее меня?
Пожалуй, никто из его семьи не ожидал, что он станет настолько активным. Сейчас все те разговоры, что он серьёзно ранен, как будто являлись лишь выдумкой, какой-то жалкой шуткой.
— Я специально приехал, чтобы сделать сюрприз и доказать, что со мной всё хорошо. Вы же так сильно хотели меня увидеть и до конца отказывались верить в это, — юноша продолжал комично боксировать и уклоняться. — Тем более в той больнице просто ужасно кормили.
Анна улыбнулась, вытирая слезы. Все её беспокойства исчезли. Её сын прыгал по залу, словно горный козёл. Разве такой человек может быть больным?
— Хорошо. Тогда в честь возвращения я приготовлю что-нибудь особенное на ужин! Договорились?
— Да! — с радостью ответила Мария за него. Она подошла к брату и попыталась сразить вместе с ним. У неё не было шансов и довольно быстро они оба рухнули на диван.
— Ой… — недовольно завопила Мария, улёгшись на диване. Чуть-чуть отдышавшись она спросила. — Но что с тобой случилось?
Мартин стал серьезным. Он сел на диван, обстановка стала напряженной. Ведь юноша давно готовился к этому разговору. Ему нужно было объяснить всё семье.
— Ты не помнишь этого, так как была без сознания в больнице. В ту ночь я был рядом с тобой.
— Ого, — Мария сжалась. Именно в ту ночь она испытала весь ужас. Тогда же он пришёл за ней и спас.
— Увидев тебя в таком состоянии, я пообещал, что спасу тебя любой ценой. Я пошёл домой и начал думать над планом, — юноша говорил медленно, пытаясь вспомнить все детали. — Вдруг мне захотелось перекусить, потому что подумал, что спасать тебя на голодный желудок не совсем правильно.
Все слушали внимательно, даже Анна обратила внимание. Ведь он так и не рассказывал подробности, даже по телефону.
— И я решил приготовить себе яичницу. И тут жизнь меня переиграла. Они оказались тухлыми, — в последние слова Мартин вложил всю свою боль. — Я думал, что коньки отброшу. Никогда так не страдал, сидя на туалете. Естественно, я позвонил в больницу.
Он рассказывал всё больше, не обращая внимания на тишину, на замершие улыбки их двоих. Они смотрели на него, как на идиота, и когда Анна не смогла больше терпеть этого, произнесла:
— Да ну тебя. Пойду что-нибудь приготовлю на ужин.
Спрашивать о событиях того дня было бесполезно. Мартин всё равно бы ничего не рассказал, а придумал любую другую чушь. Это Анна сразу поняла и удалилась.