Захожу в его квартиру и останавливаюсь в коридоре, не зная, куда дальше идти. Не то чтобы прям так уж не зная, в гостях у него я бывал не раз, но куда сейчас идти-то?

— Проходи, — махнул рукой в сторону кухни Андрей.

— Так что у тебя случилось? — спрашиваю, пройдя туда и усевшись на один из свободных стульев. В квартире, насколько успел заметить, все в порядке, значит, его не ограбили или не еще что-нибудь в этом духе.

— А может, лучше ты вначале расскажешь, как успел за день, что мы не виделись, стать таким? Говорю как человек, погруженный в тему, — такое попросту невозможно.

— Нет уж, ты позвонил и позвал, так что рассказывай первым.

В ответ Андрей тяжело вздохнул и сел на второй стул.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил он, кивнув в сторону чайника.

— Нет, может, позже. Ты давай не оттягивай, рассказывай. — Не даю ему увильнуть от разговора, на который, вообще-то, он меня сам вытянул. Но, похоже, там что-то этакое, и он не знает, как начать говорить.

— Я тоже увидел их, — выпалил он и замолчал.

— Кого — «их»? — спрашиваю, теряясь в догадках, слишком уж много разных вариантов у меня возникло.

— Надписи. Вначале были размытыми, не прочитать. Мне было как-то хреново. Но немного поколбасило и быстро отпустило. Легкая температура, тошнота, ломота во всем теле, однако ничего серьезного. А потом совсем скоро эти надписи стали четкими. Какая-то Игра пришла к нам на Землю, и я стал ее участником. Затем угодил в обучение, прошел его и сразу, как вернулся, тебе позвонил. — Произнеся это, он с ожиданием уставился на меня, внимательно следя за моей реакцией.

— Добро пожаловать в клуб игроков непонятной Игры, — говорю ему, печально усмехнувшись. Кто бы мог подумать, что он тоже станет игроком. А может, вообще все люди станут ими? Просто я был, видимо, в первой волне, а они попозже. Вон он примерно на сутки позже стал таким.

— Ты тоже? — с затаенной надеждой спросил он.

— Да, — отвечаю, всматриваясь в него и пытаясь увидеть на нем какую-нибудь отметку от Игры, что он тоже игрок. Но ничего такого, как ни стараюсь, не вижу. То ли игроки никак не помечаются для других, то ли для этого нужно, например, какое-то специфическое умение, какая-нибудь идентификация, или опознание, или еще что-нибудь в этом духе.

— И как оно? — спросил он осторожно и одновременно с этим облегченно. Видно, что он до последнего опасался чего-то. Того, что я скажу, что не понимаю, о чем он? Что он единственный такой? Подниму его на смех? Ну, смеяться я в любом случае вряд ли бы стал, хотя… может, вначале и посмеялся бы, но потом все же воспринял бы всерьез.