— Где-то в доме скулят?

— Нет, на улице.

— Сам не смотрел, что там?

— Нет. Странный этот скулеж, слишком пробирает. Учитывая все происходящее, решил вначале тебя разбудить, на всякий случай.

— Тогда пошли смотреть, — говорю ему и достаю из инвентаря два гоблинских меча и один из них протягиваю деду.

— Не нужно, на кухне есть топор, — отказался он от предложенного оружия.

Ладно, не хочет — не надо, убираю его обратно и иду следом за дедом. Войдя в кухню, дед направился к печке и, пошарив на ней, вытащил оттуда топор. И все это в темноте, свет он по-прежнему не включает.

— Держи, — произнес он и что-то протянул мне.

Взяв предмет, понимаю, что это фонарик.

— Может, зажжем свет в доме, чего мы в потемках шарахаемся? — спрашиваю, не выдержав. И так вся эта ситуация напрягает, а еще и в темноте…

— А вдруг снаружи кто-то наблюдает?

— И что? Спугнем и спугнем. Мы же не засаду тут устраиваем.

— Твоя правда, — ответил он, ненадолго задумавшись, и быстро нажал на выключатель, зажигая на кухне свет.

Зайдя в коридор, включаю свет там и заодно во дворе. Осторожно открыв входную дверь и выглянув наружу, ничего там не замечаю.

— Еще скулит? — спрашиваю у деда, выйдя во двор и осмотревшись. Никого не заметил, странного тоже ничего вроде бы не видно.

— Скулит. Еще жалобней стал.

— В какой стороне? — спрашиваю, тяжело вздохнув. А я так надеялся, что все прекратилось и мы пойдем дальше спать.

— Там, — махнул дед рукой за дом в сторону сарая.

Хм-м, скулить там вроде бы нечему. Животина там никакая не содержится, за сараем лишь огород. Кто-то в него забрел? В самом сарае тоже никого не должно быть, там только разный хлам… необходимые в деревенской жизни вещи лежат, вроде инструментов, запчастей и еще кучи всего разного.

— Пошли, — говорю, включив фонарик и шагая в ту сторону.

Я и раньше не очень любил по ночам в деревне шарахаться, лес рядом, зверье разное забредает, страшновато как-то было, а уж после того, как появилась Игра, подавно перестал любить это дело. Но выбора нет, так что шагаю в нужном направлении, вслушиваясь в ночную тишину и светя фонариком по сторонам.

— Ну и где? — спрашиваю у деда, когда мы зашли за дом и подошли к сараю.

Ночь, сверчки устроили хор, кажется пытаясь выяснить, кто из них самый голосистый, звезды на небе, и все.

— Туда, — дед указал рукой за угол сарая.

Почему мне все это напоминает начало какого-то дерьмового ужастика? Наверно, потому, что сходство очевидно. И мы с дедом, как герои тех самых дерьмовых ужастиков, добровольно идем навстречу хрен знает чему.

— Нет здесь ничего, — говорю деду, заглянув за угол сарая.