Оглянувшись в сторону, где должен быть дед, вижу, что он легким бегом движется к месту, где оставили волчонка, и не в курсе складывающейся тут ситуации. Позвать его? Далековато, да и враги уже слишком близко. Придется разбираться с ними самому.

Достав из инвентаря клинок, бросаюсь им навстречу. Пара мгновений, и мы встретились. Первым же ударом пускаю врагу кровь, рубанув его по груди. Пытаюсь повторить трюк со щитом, но в этот раз никого схватить не получается, все ловко уворачиваются от моих попыток. Похоже, придется так сражаться.

Внезапно земля под ногами ощутимо вздрогнула. Миг, и она будто взорвалась и из нее вверх что-то ударило. Замерев, опасаюсь даже шелохнуться. Удивительно, но меня, кажется, не зацепило, пронеслось в считаных сантиметрах, но не зацепило. Чего не скажешь про моих врагов — всех их нанизало на что-то.

Секунда, вторая… вроде бы больше ничего не происходит. Осмелев, присматриваюсь, пытаясь понять, что вообще случилось.

— Да это же корни! — удивленно говорю вслух.

Оглянувшись по сторонам, вижу, что всех, с кем я сражался, нанизало на длинные корни. Они ударили из земли и пронзили всех крысолюдов, приподняв их над землей и полностью обездвижив. Страшная картина. В большинстве случаев тела пробило в нескольких местах. И некоторые из них еще живы, пытаются как-то освободиться, дергаясь. Со стороны это скорее напоминает предсмертные конвульсии. У них нет ни шанса спастись.

Это сделало то дерево? Почему сейчас? Почему раньше не защищалось? Не сказать, что я в претензии, меня же не зацепило, но выглядит пугающе. Особенно напрягает понимание того, что я вполне мог разделить их участь. И ничего сделать с этим не смог бы.

Обходя корни, осторожно выбираюсь на свободное пространство.

— Что у тебя тут произошло? — донесся до меня удивленный голос деда, когда я наконец выбрался из этого леса корней.

И в этот момент корни начали втягиваться обратно под землю. Несколько секунд, и тела крысолюдов, больше ничем не удерживаемые, рухнули на траву.

— Если бы я знал. Кажется, дерево решило отомстить своим обидчикам, — говорю деду, с опаской взглянув на упомянутое дерево.

Мне кажется или его ствол словно начал стремительно зарастать? Но в остальном стоит себе спокойно. Бежать куда-то на вылезших из земли корнях вроде бы не собирается. Корней вообще нигде больше не видно.

— Что дальше? — спрашиваю у деда.

— Оно больше не скулит, — задумчиво ответил он. — Оно благодарно нам. Оно хочет, чтобы мы подошли к нему? Хочет отблагодарить нас?

Не нравится мне эта идея, особенно после увиденного. Меньше всего мне сейчас хочется подходить к этому дереву. Однако выбора нет, дед уже зашагал к нему. Иду следом за ним.