Подскочив к червяку, касаюсь его рукой и пытаюсь активировать поглощение. И ничего. Отскакиваю, выжидаю, продолжая ковырять его магией и мечом, и снова пробую. Опять провал. Сдаваться не спешу и продолжаю упорно пытаться использовать поглощение на нем. Только вот голод становится все сильнее и сильнее, а надежда — слабее с каждым провалом.

Желаете поглотить вашего противника?

Да/Нет.

Недоверчиво смотрю на такое долгожданное сообщение от игры. Я уже даже со счета сбился, сколько раз пытался. Жму «да», я не для того столько потел, чтобы отказаться. Миг, и червяка окутало сияние, начавшее втекать в меня. И с каждой секундой этого сияния становится все больше, а поток, входящий в меня, все усиливается и усиливается. Если вначале это был просто тонкий ручеек, входящий в мою руку, то спустя уже несколько секунд это стал мощный такой поток, окутывающий меня целиком.

Червяк не растворяется бесследно, нет, ничего подобного. Он усыхает, ощущение, что от него остается одна лишь кожа. И он понял, что происходит что-то не то. Далеко не сразу, слишком уж сильно увлекшись попытками достать Андрея, старательно отвлекавшего его на себя, но все же понял. И сразу же попытался дернуться, сбежать, однако было уже слишком поздно — у него не осталось сил, и он застрял на крае крыши, неспособный убраться с нее.

Еще секунд десять, и от червяка осталась одна лишь иссушенная шкурка, а сияние наконец-то угасло, полностью впитавшись в меня. Ощущения? Ну, я точно наелся, ни следа от голода не осталось. А если конкретнее, то такое чувство, словно я обожрался и вот-вот лопну. Ощущаю себя трещащим по швам шариком, который надули до отказа, и он держится из последних сил.

— Это что было? — донесся до меня настороженный голос Андрея.

— Мое классовое умение — поглощение. Я могу не только обычно есть, но и вот так утолять голод.

— А-а-а… — только и протянул он.

А мне что-то вдруг стало резко хреново. Сказал бы, что затошнило, но не совсем, немного другое чувство, в чем-то похожее, но все же новое и незнакомое, поэтому и непонятное.

— Ты светишься, — донесся голос Андрея, отвлекая от попыток справиться с тем, что накатило на меня, что бы это ни было.

— А? — удивленно смотрю на него, а потом и на свою руку.

И в самом деле свечусь. Моя кожа слегка сияет красноватым светом. Это сияние, словно легкая дымка, исходит от меня и растворяется в воздухе. И это сияние с каждым мгновением становится все сильнее и сильнее.

— Что-то мне нехорошо, — говорю Андрею.

— Подлечить?

— Не… уверен, — отвечаю с трудом.

Резко стало совсем хреново, а сияние, исходящее от меня, заметно усилилось. А потом возникло чувство, что шарик-то не выдержал и все-таки лопнул. Только вместо шарика я. Открываю рот, чтобы крикнуть Андрею, но не успеваю.