— И ты ещё посмел заявиться ко мне на порог, Безб? — яростно сжав в руках бейсбольную биту, проревел Саныч, когда открыл дверь своей так называемой гостиницы. — Совсем берега потерял?

— Да ладно тебе, Саныч, — ухмыльнувшись, ответил я. — Вроде же не сильно я этих хмырей тогда и приложил.

— Не сильно? — воскликнул бородатый владелец ночлежки. — Да они потом месяц через трубочку питались и жалобу на меня накатали в епархию, а те штраф нехилый выкатили.

— Я всё возмещу, — пообещал я, а потом, порывшись в рюкзаке, достал бутылку вискаря, срок выдержки которого ещё до Прорыва перевалил за десять лет.

— И нанесённый моему заведению репутационный ущерб возместишь, — уже гораздо тише, при этом невольно облизнув губы при виде любимого напитка, проговорил Саныч.

Любит народ подарки из Очагов, и Саныч не исключение.

— Само собой, — кивнул я, а про себя подумал, что ещё ниже, чем сейчас, репутации «Приюта» падать уже некуда, но говорить ничего вслух, естественно, не стал.

— Проходи. Только оплату вперёд, знаю я тебя. Чем платить будешь, кстати? Коинами аль бартером? — закрыв за мной дверь, поинтересовался Саныч.

— Серебро в слитках устроит? — спросил я, приоткрыв клапан рюкзака, чтобы Саныч мог лично убедиться в моей платёжеспособности.

— Сдурел, что ли, о таких вещах в открытую говорить, — зашипел на меня он. — Идём в подсобку.

Саныч посмотрел в сторону бугая у стойки ресепшена, который болтал с тёткой далеко не первой свежести, и пришёл к выводу, что тот не услышал моих слов. Приказав подчинённому следить за порядком, поковылял в сторону неприметной двери. Хм, пожалуй, он ещё килограммов пять наел. И как так получается, что кто-то горбатится не покладая рук и из рейдов не вылезает, чтобы прокормить свою семью, а кто-то вот так жирует за чужой счёт?

— Интересные у тебя знакомые, Безб, — отпустила ехидное замечание Ада.

«Это ещё что, — усмехнулся я. — По сравнению с барыгами на чёрном рынке Саныч, можно сказать, белый и пушистый. Запасайся попкорном, помощница. Дальше будет ещё веселее».

— Мне нужны твои лучшие апартаменты на пять суток, — оказавшись в кабинете Саныча, взял разговор в свои руки я. — Если мы договорились, то прямо сейчас я отдаю тебе десять килограммов серебра и бутылку вискаря в нагрузку, и никто никому ничего не должен. Предложение окончательное и обсуждению не подлежит. По рукам или я иду в «Гудзон»? — протянув ладонь для рукопожатия, спросил я.

— По рукам, — немного помявшись ради приличия, ответил Саныч. — Держи ключ, комната пятьдесят восемь на последнем этаже, — не удержавшись от кривенькой улыбки, добавил он.