— Это как? — поинтересовался Колян.

— Когда тебе кажется, что у тебя всё хуже, чем у других. -мы перешли через дорогу: — Когда начинаешь считать себя неудачником из-за пары незначительных поражений. Когда сравниваешь себя с профессионалами, которые бесконечно далеки от тебя во всём. Но не потому, что ты плохой специалист, а потому что они прошли совершенно иной путь, связанный с огромным количеством потерь и лишений. Желание всё бросить всегда будет преследовать тех, кто вовремя не отвлекается от ежедневной рутины.

— Вы хотите показать нам своё хобби? — предположил я.

— Можно и так сказать. Сейчас, сюда… — Дядя Рубен завернул в переулок, внутри которого оказался небольшой гаражный кооператив: — Три раза в неделю я навещаю свою старушку. Она не только помогает мне отвлечься от работы, но и напоминает о том, что даже мне нельзя останавливаться.

Речь явно шла про транспорт. Но какой именно? Почему-то я вообразил себе роскошный мотоцикл. Что-то типа чоппера с высоким рулём. А что? Дядя Рубен бы смотрелся очень органично на таком.

— Останавливаться? — переспросил Колян: — Это как?

— Многие останавливаются, добившись определённых целей. Думают, что на этом их вечная погоня закончена. — Дядя Рубен подошёл к металлической двери и вставил длинный ключ в замочную скважину: — Это приводит к стагнации и последующей деградации. Я же против такого подхода! Неважно, какой у тебя поварской опыт. Нужно всегда идти вперёд. Исследовать новое и расширять свой бизнес.

Красные металлические ставни распахнулись, и мы увидели старенькую трёхдверную машинку в крайне плачевном состоянии.

Некогда белоснежные бока были изъедены ржавчиной. А под капотом царил настоящий хаос. В салоне же была обитель пыли и непонятной грязи.

— Что это? — удивился я.

— Моя «Хачироку». Я купил её ещё в восемьдесят седьмом году на деньги, которые заработал в своей первой кофейне. Это была весьма символическая покупка! Да и японские машины мне всегда очень нравились. Но главное… Именно на ней мы с Гретой отправились в медовый месяц.

— О! У вас есть жена? — обрадовался Колян.

— Была. — с грустью ответил Дядя Рубен.

— А… Так вы на ней и…

— Нет-нет. Грета ушла в двухтысячном. Немного не дождалась технологии печати органов. Я пытался, хоть что-то сделать… Как-то помочь ей. Но оказался слишком беспомощным. Я не смог спасти любовь всей своей жизни. И «Хачироку» служит мне напоминанием о тех светлых днях, когда Грета была рядом.

— Простите, что спросил… Я вам очень соболезную. — вздохнул Колян.

— А… Не стоит. Я уже это пережил. Да и Грета до сих пор живёт в моих воспоминаниях. — улыбнулся Дядя Рубен: — Как и все те, кто уже не в этом мире. А с «Хачироку» трагедия произошла чуть позже. В две тысячи первом я попал в аварию. Ничего такого… Ушиб и вывих левой кисти. На работу эта травма не повлияла. Но вот «Хочироку» была серьёзно повреждена. Двигатель — на выброс. Честно говоря, там и от морды мало, что осталось. Но в отличии от человека — машину можно восстановить. Я чётко решил, что не брошу «Хачироку». С тех пор прошло четырнадцать лет. И каждую неделю я вожусь с ней. Конечно, можно обратиться к специалистам, которые восстановят её за полгода. Но мне нравится сам процесс. Я забываю про работу. Про кулинарию. Да, в общем-то, про всё на свете! Мне кажется, будто в такие моменты Грета снова рядом со мной. Это очень теплое чувство, где-то в груди. Как будто душа сияет! А на следующий день я, совершенно отдохнувший, вновь заступаю на свою службу.