— Проклятье… Теперь всё встаёт на свои места!

— Это плохо… — прокомментировал Пётр, чем спровоцировал герцога.

— Плохо⁈ Это не просто плохо, это катастрофа! Царь пытается голову поднять! Ты не понимаешь, чем это может закончиться⁈

— П-простите… нет… не понимаю…

— Страна находится под фактическим контролем аристократии. Без Царской Думы наш «правитель», — ухмыльнулся Железняков, — и пёрнуть не может. Поэтому он отчаянно цепляется за любую возможность ослабить нас, аристократов. Но у самого Царя руки коротки. А тут этот щенок…

Герцог вдруг застыл.

— Вы… что-то поняли? — спросил Петя.

— Этот щенок… Он всю жизнь был инвалидом на голову и даже говорить мог с трудом. А потом резко очнулся и стал профессиональным бойцом, который положил людей Кожевникова? Причём сразу толпу… А законы? Он знает их все и действует лучше самых известных юристов страны! И вот скажи мне, Петя, как?

— Это не он! — осознал «Петя». — Подменили⁈

— Другого объяснения у меня нет. Этот «Сергей», который в первом же бою, первый раз используя сложное оборудование ПОПАЗ, положил кучу жуков, не может быть сыном этой шлюхи! Он тайно воспитанный агент Царя.

— А если это всё же он? Просто тот, кто был в приюте, «не он»?..

Железняков посмотрел на Петра и застыл.

— Проклятье! Нас всех поимели! — выругался герцог.

* * *

Зона номер девять.

Некоторое время спустя.

— Да не знаю я! Не знаю! — я услышал крик и поморщился.

— А что если… что если…

— Хватит!

— Заткнитесь все! — рявкнул Андрей. — Господин просыпается.

С трудом разлепив глаза, увидел перед собой три зарёванных лица, и над ними возвышался сердитый парень. Но сердитый, судя по всему, на эту троицу.

А ещё здесь был Хами, который лежал… Мрах… На лысой голове Нины.

— Как ты? — тихо спросила она.

— Секундочку…

Закрыв глаза и тяжело выдохнув, активировал Физический анализатор «Номис».

— Уже восстанавливаюсь. Мне нужен месяц для полного восстановления. Либо неделя, если найдём для этого ресурсы, — я протяжно выдохнул, и дыхание моё было полно запаха лекарств.

Дышать было больно. Впрочем, даже в сознании находиться больно. Да уж, всего лишь лёгкая пробоина, которая даже не стоит внимания, а ощущения как будто мне разнесли палубу истребителей и половину реактора…

— Нин… — я посмотрел на лысую.

— Прости, Миш, это всё из-за моей прихоти. А это, — она указала на свою голову. — Малая цена за мою ошибку, которая едва не стоила тебе жизни.

— Пусть и не сейчас, но я верну тебе волосы. Обещаю.

Девушка смотрела на меня, а глаза стремительно намокали.

— С-спасибо… — она разревелась и уткнулась в грудь Дарьи.