— Надеюсь, этот урод, — заговорил боец, принимая сигарету, — не попортит бабу. Она вкусно готовит, и жопа у неё отличная.

Мужчина направился к особняку, а за ним шёл он…

— Ш-ш-ш! — тихо прошипел хамелеон, скрывшийся от людей. Даже от Сканеров. Но вот преодолеть датчики стало для него настоящим испытанием. Однако Ларри с 99−03 всё же смогли помочь ящерице просочиться и остаться незамеченным. Хоть и с огромным трудом.

И вот, Абдула вошёл в особняк, а за ним прошмыгнул хамелеон.

Мужчина пошёл искать служанок, которые его «обслужат», а хамелеон полез на второй этаж и добрался до нужной двери. Она была не заперта, но, чтобы открыть её, хамелеону пришлось изрядно попотеть и попыхтеть.

Пару раз едва не свалившись с двери, Хами смог потянуть за ручку, и дверь отворилась.

Приземлившись на пол, ящерица рванула вперёд, не забыв хвостом прикрыть дверь. А оказался он в просторном помещении. Весьма богатом и красиво украшенном.

Шикарные занавески, резная массивная мебель, несколько изумительных картин на стене и огромная кровать со своим потолком и шторами для полного уединения.

Хами замотал головой, оглядывая всё помещение и каждый уголок. А затем он подбежал к кровати.

— Кто здесь? — раздался женский голос из-за кровати. А миг спустя из-за штор показалась стройная женская ножка, а за ней и вторая.

Накидывая на себя халат, из-за штор выбралась изящная девушка. Ей было сорок с лишним лет, но выглядела она едва ли на тридцать.

Халат слегка прикрывал небольшую грудь, но когда женщина завязала халат, то и снизу всё прикрылось.

— М? Ящерица? — увидела она Хами. — Ты пришёл «освободить» меня?

— Ш! — заявил тот, а миг спустя перед хамелеоном появился он…

— Кирю… ша? — расширив глаза, женщина едва не потеряла сознание, но удержалась за край кровати.

— Нет, мам… Я Сергей, — ответила полупрозрачная голограмма рыжеволосого парня.

— Ма… ма?.. — опешила она и спешно присела, потому что кружилась голова. 99−03 же не спешил всё рассказывать и молчал, дабы женщина пришла в себя. — Значит, он не соврал… — Елена прикусила губу и подняла взгляд. — Мой сын умер при рождении. Зачем ты врёшь?

— Потому что не умер. Иначе я бы не стал герцогом Кузнецовым.

— Ты… Да, теперь я вижу, что ты мой сын… — признала женщина, но отвела взгляд.

— Камеры не работают, — вдруг заявил рыжеволосый парень. — Для Железнякова и всех, кто следит за тобой, ты спишь. Поэтому можешь говорить свободно. Я знаю, что это ловушка. Бабушка тоже в этом уверена.

— Покойники не могут быть в чём-либо уверены, — хмыкнула Елена. — И не обманывай меня, я знаю, что мама была смертельно больна. Она не дожила бы до этих дней. А если и дожила, то лежит овощем как обычно.