99−03.

Приземлился я как обычно над водой. Ну и повис там. Правда, пришлось зависнуть повыше, ибо потоки воздуха от двигателей мешают движению речного транспорта.

И пусть Царская Дума, да и все городские службы против того, чтобы над городом летал боевой «самолёт», но Царь выписал мне личное разрешение. Это вообще полезная вещь.

Сейчас, когда Роман перешёл в открытое противостояние с аристократией, он может действовать жёстко, не опасаясь, что сделает лишь хуже. Ведь хуже уже не будет… Ну, а тех солдат, которые ранее не пропустили меня, а также их начальника отправили на Фронтир.

По словам Инны, им предложили два варианта. Расстрел или Фронтир. С расстрелом это, конечно, жёстко, но Роман пытается сделать себе репутацию, что с предателями и теми, кто не подчиняется ему, будет расправляться решительно и беспощадно.

У него и предлог есть подходящий: «Меня два раза отравить пытались. Ты что, из заговорщиков? Тогда иди на плаху». Поэтому царя прекратили пытаться отравить. Вероятно, сейчас думают, как убить его иначе.

Натравить на него силовую группу тоже не вариант. Царь и его люди — весьма сильные Одарённые. Разве что во сне прирезать. Или взорвать. Ну… удачи. Пока он не забывает носить с собой визор и браслет, такие «трюки» на нём не сработают. Да и Инна рядом, этот ходячий детектор.

Но вот если Царь всё же умрёт, новым царём, скорее всего, окажется кто-то из родственников Романа, и тот будет подконтролен Царской Думе. Тогда мне не поздоровится.

Ладно. Я сразу направился к Царю, дабы «доложиться» о восстановлении Пятой базы. Ну и всё такое. А затем на машине отправился к Академии.

Располагалась она сравнительно недалеко от Кремля, так что доехал я туда на такси. Всё же в шаттл машина не залезет. А на шаттле летать над городом нельзя. Жаль. Было бы очень удобно. Но это уже не объяснить. А без объяснений «все аристократы начнут летать».

Но я уверен, что не начнут. Вылезет из окна какой-нибудь «псих», а у него ПЗРК в руках. Ну и собьёт он летающую машинку. А учитывая аристократов и то, как они друг друга «любят», таких «психов» могут быть тысячи.

Даже Железняков умудряется заставить аристократов идти на самоубийство ради того, чтобы убить меня. И к слову, против родов тех «самоубийц-террористов» начаты уголовные дела. Я показательно сделаю их нищими или даже простолюдинами. Дабы люди видели, что, нет, обменять жизнь за деньги не получится. «Самоубийца» и жизни лишится, и денег, заплаченных за покушение на меня.

Сейчас у ЦК куда более развязаны руки, а опричники так вообще лютуют… Но о них потом. Ведь я уже приехал.